Грехи и мифы Патриарших прудов

До Кати долетали лишь отголоски: «В деле будут очень сильные адвокаты, мы должны быть готовы»… «Комплексная судебно-психиатрическая экспертиза в стационаре. Нужно заключение специалистов».

Клавдий Мамонтов до обеда работал в Бронницах, там собирали все материалы на мать и сына Воеводиных. Пришла информация из Углича. Оказалось, что четыре года назад Воеводины продали свою двухкомнатную квартиру в центре города и купили частный дом в поселке Дятловка — Артем, работавший в Москве, перевез свою мать поближе к столице. И сам, видно, хотел осесть и обосноваться в Подмосковье. Делал ремонт своими силами.

После обеда все трое — Катя, Клавдий и Гущин — собрались вместе. Полковник Гущин выглядел скверно: он осунулся, под глазами набрякли мешки. Он был как-то странно рассеян и одновременно многословен.

Клавдий тоже все время помалкивал. В этой ситуации Кате пришлось брать на себя ту роль, которая больше не привлекала ее в этом деле, — любопытного и дотошного скептика-сомневающегося.

— Федор Матвеевич, — спросила она, — что насчет Жанет-Лихотиной?

Она намеренно начала спрашивать издалека.

— Сегодня утром следователь предъявил ей обвинение по эпизоду ножевого ранения, — ответил Гущин. — На совещании психолог присутствовал — профайлер. По его словам, Лихотина-Жанет — глубоко травмированная личность, имеющая психопатические и суицидальные наклонности на почве перенесенных увечий и обезображивания. Но одновременно это организованная личность, умеющая принимать самостоятельные решения, готовая рисковать и обладающая адским терпением, как мы видим, многолетним терпением, способностью медленно идти к намеченной цели — мести. При этом в реальности действия ее неловки и непрофессиональны. В эпизоде с цветочным ящиком она тщательно готовит место укрытия, находит квартиру, но само покушение на убийство проваливает — промахивается. То же самое в эпизоде с нападением на Грету: готовится, вооружается, ждет. Но нападает и наносит удар неловко, по-женски. Неспособна скрыться с места происшествия — Гаврила, брат потерпевшей, легко догнал ее и практически задержал в одиночку. Нож она на бегу бросила, не сделала попыток обороняться им. Невезучий тип убийцы и мстителя, личность хаоса. В обстоятельствах убийств Виктора Кравцова и Александры Быковой — совсем иной почерк. То же самое и в убийствах Артема Воеводина и его матери. В первом — расчет, скрытность, стремление затруднить опознание, в убийствах женщин — безжалостность, в убийстве самого Артема — дикое, патологическое зверство.

Клавдий Мамонтов пошевелился, но ничего не сказал. Лицо его было мрачным.