Эксклюзивный грех

Выглядела госпожа Снегуркина в соответствии со своими сорока с чем-то годами: “гусиные лапки” у глаз, крашеные белые волосы, шею предусмотрительно прикрывает белый шарфик. Однако была она худенькой, легконогой, изящной, и Надя представила себе, что в молодости, когда женщина училась на мехмате, студенты называли ее, верно, Снегуркой или Снегурочкой. Пожалуй, это прозвище как нельзя лучше отражало ее светлую внешность и добродушный характер.

Чайник вскипел, Снегуркина налила всем кофе, с улыбкой поставила чашки перед Надей с Димой. А тут и солнце вдруг появилось из-под низких питерских туч, проникло сквозь чисто вымытые окна, легло прямоугольным пятном на стену – совсем ласково стало в кабинете.

– С чем пожаловали к нам, москвичи? – проговорила Снегуркина. В ее обращении “москвичи” не прозвучало сарказма, какой обычно вкладывают жители Северной столицы в это слово, – одно только радушие.

– Мы готовим для нашей газеты, “Молодежных вестей”, – начал Дима, – материал под условным названием “Двадцать лет спустя”: как сложились судьбы тех студентов, что закончили вуз двадцать лет назад? Как прожили они эти непростые годы, изменившие страну? Чем занимаются сейчас?

""Вот ведь – врет и не покраснеет, – подумалось Наде. – Все они, журналисты, такие. Ректору Дима лепит одно, главврачу – другое, этой Снегурке – третье… А если Снегуркина с тем же Резиным встретится? Сличит наши, так сказать, показания?.. Впрочем, мы с Полуяновым тогда уже будем далеко… На это Дима и рассчитывает”.

– Ваш ректор говорил мне, – продолжал Полуянов, – что у вас, мехматовцев, выпускников восемьдесят первого года, курс был необыкновенный. Это правда?

– Ректору, конечно, видней… – улыбнулась женщина. – Но я наш курс очень люблю.

– Говорят, именно вы, Юлия Павловна, встречи выпускников обычно устраиваете?

– Есть такое дело.

– А в этом году вы двадцатилетие окончания праздновали?

– Праздновали.

– Много народу съехалось?

– Около ста человек…

– О-о!..

– ..Правда, весь выпуск у нас составлял двести пятнадцать человек. Многие не смогли приехать. Кто-то живет и работает у вас, в Москве, кто-то – в других городах. Занесло наших и в Америку, и в Израиль, и в Канаду. Трое работают в Австралии, один человек даже в Чили… Ну, кто-то не приехал по болезни или по материальным соображениям – есть, к сожалению, и такие. Кто-то сильно загружен. Трое, увы, уже скончались…

– А кто среди ваших однокурсников особенных успехов добился?

– Все, по-моему, неплохо устроились, – лучезарно улыбнулась Снегуркина. – Резин, например, – профессор, доктор, завкафедрой…

– Мы с ним уже встречались, – вклинилась Надя.

– Прекрасный ученый и человек необыкновенный, правда?.. – восхищенно проговорила женщина.