Граф и гувернантка

Она почувствовала, что он тянет ее к себе, и позволила ему это, ибо была слишком счастлива, чтобы думать о том, что он непременно разобьет ей сердце.

– Я же говорил, что поцелую вас снова.

– Вы сказали, что попытаетесь.

Губы его легко коснулись ее губ.

– Я знал, что преуспею.

Он поцеловал ее, но она отстранилась, хотя и всего на пару дюймов.

– Вы так в себе уверены.

Губы Дэниела от уголка ее губ заскользили к шее, и она, не выдержав сладкой пытки, запрокинула голову.

Ее накидка соскользнула с плеч, и он теперь мог целовать ее прямо у кромки платья, прежде чем вернуться к губам.

– Господь всемогущий, если бы вы только знали, как я вас хочу, – хрипло проговорил граф.

Он все крепче сжимал ее в объятиях, обхватив обеими руками ягодицы, и поднимал вверх до тех пор, пока ее не обуяло безумное желание обхватить его талию ногами. И уже в следующий момент Энн поняла, что граф тоже этого хочет.

Энн благодарила небеса за то, что на ней юбка, ведь, пожалуй, только это обстоятельство удерживало ее от бесстыдства. И все же, когда его рука коснулась лифа платья, она не стала сопротивляться, а когда его ладонь легонько коснулась соска, с губ ее сорвался стон.

Этому нужно было положить конец, но… не сейчас.

– Вы снились мне прошлой ночью, – прошептал граф, обдавая своим дыханием ее шею. – Хотите узнать, что это был за сон?

Энн покачала головой, несмотря на то что ей отчаянно хотелось ответить согласием. Нет, эту черту переступать нельзя. Ведь если она услышит рассказ графа, услышит каждое слово, слетающее с его губ, то захочет, чтобы его сон стал явью.

Только вот было слишком больно желать того, чего никогда не сможешь получить…

– А что снится вам? – спросил лорд Уинстед.

– Я не вижу снов, – ответила Энн.

Граф с недоверием заглянул ей в лицо, и в его удивительных ярко-синих глазах она увидела любопытство и толику печали.

– Да, уже много лет я не вижу снов, – повторила Энн, пожав плечами.

Для нее это давно уже стало привычным, и до сих пор ей даже в голову не приходило, насколько странным могло показаться другим.

– Но в детстве видели?

Энн кивнула. Прежде она не задумывалась – а может, просто не хотела, – снились ли ей хоть какие-то сны после того, как она покинула Нортумберленд восемь лет назад. Она просыпалась каждое утро, оставив позади непроглядную черную ночь, наполненную абсолютной пустотой, без надежд, без сновидений.

Не было тогда и кошмаров. Не такая уж большая потеря, учитывая множество бессонных ночей, когда Энн не могла выбросить из головы мысли о Джордже Чевиле и его безумной жажде мести.

– Вы не находите это странным? – спросил граф.

– Что мне не снятся сны? – Энн понимала, о чем именно он спрашивает, но по какой-то причине ей хотелось услышать подтверждение.