Граф и гувернантка

Если когда-нибудь, с Божьего благословения, у него родится дочь и вот так же растерянно посмотрит на него и признается: «Он сказал, что любит меня…» – что он сделает? Наверное, убьет этого ублюдка.

– Я думала, что он женится на мне, – прервала его раздумья Энн, возвращая к реальности. Судя по всему, ей удалось взять себя в руки, и теперь ее голос звучал более твердо, почти по-деловому. – Но дело в том, что он никогда ничего мне не обещал и даже не упоминал о женитьбе. Так что в какой-то степени в случившемся виновата я сама…

– Нет! – гневно возразил Дэниел.

Что бы ни произошло, Энн не могла считать себя виноватой. Что было дальше, понятно: богатый привлекательный мужчина и впечатлительная юная девушка… Ужасная в своей обыденности картина.

Энн с благодарностью улыбнулась.

– Нет, я не хотела сказать, что во всем виню себя… Больше не виню, но мне стоило догадаться, что из этого выйдет.

– Энн…

– Нет! – оборвала она его. – Мне действительно стоило догадаться. Он не говорил о женитьбе. Ни разу. А я была уверена, что он сделает мне предложение. Не знаю почему. Я из хорошей семьи, и мне даже в голову не приходило, что он может не захотеть на мне жениться. А еще… Сейчас это звучит ужасно, но правда состоит в том, что я была юной и хорошенькой и знала это. Господи, как же это все глупо!

– Вовсе нет, – тихо произнес Дэниел. – Все мы были когда-то юными и глупыми.

– Он захотел меня поцеловать, и я позволила, а потом позволила больше…"

"Дэниел замер, ожидая, что на него нахлынет волна ревности, но этого не случилось. Он страшно гневался на того, кто воспользовался доверчивостью Энн, но ревности к нему не испытывал. Его совершенно не волновало, что он не первый ее мужчина, потому что он знал, что станет последним, единственным.

– Тебе вовсе не обязательно об этом рассказывать.

Энн вздохнула:

– Нет, обязательно. Из-за того, что случилось дальше.

Она пересекла комнату и схватилась за спинку стула, вонзив ногти в обивку.

– Буду с тобой откровенна. До определенного момента мне нравилось, что он со мной делал. Все оказалось не так уж ужасно, только неловко и не слишком комфортно. – Энн подняла на него глаза, горевшие ошеломляющей честностью. – Но мне действительно нравилось видеть, что испытывает он. Это заставляло меня чувствовать собственную власть над ним. И, была готова позволить ему сделать это снова, когда встретила его в следующий раз.

Она прикрыла глаза, и ему показалось, что он видит отражавшиеся на ее лице воспоминания.

– Была такая чудесная ночь: середина лета, на небе ни облачка, рассыпанные по нему звезды можно было бы считать вечно.

– Что тогда произошло? – тихо спросил Дэниел.