Граф и гувернантка

Энн заморгала, словно стряхивая сон, а потом заговорила с легкостью, которая привела его в замешательство:

– Я узнала, что он сделал предложение другой девушке. И случилось это на следующий день после того, как я ему отдалась.

Бушевавшая в груди Дэниела ярость начала просачиваться наружу. Еще не разу в жизни он не испытывал ни к кому подобной ненависти. Неужели это и есть любовь – когда боль другого человека доставляет мучения сильнее, чем своя собственная?

– Но при этом он все равно пытался флиртовать со мной, – продолжила Энн. – Он сказал… Я не помню точно, но от его слов почувствовала себя распутницей. Может, именно такой я и была, но…

– Нет! – гневно перебил ее Дэниел, не в силах позволить ей думать о себе дурно. Да, возможно, ей следовало быть более осмотрительной и благоразумной.

Он быстро пересек комнату и положил руки ей на плечи. Энн подняла голову и устремила на него взгляд своих глаз, таких невероятно синих и бездонных, что в них захотелось утонуть.

– Он воспользовался твоей наивностью, – спокойно, но жестко произнес Дэниел. – Его стоило бы за это четвертовать.

С губ Энн сорвался нервный смех:

– О господи! Ты сначала дослушай историю до конца.

Дэниел вопросительно вскинул брови, и Энн сказала:

– Я его порезала. Он набросился на меня, я попыталась вырваться и схватила первое, что попалось под руку. Это оказался нож для писем.

Дэниел с трудом осознал услышанное.

– Я пыталась защититься и просто размахивала ножом, чтобы запугать, но он снова бросился на меня, и… – Энн содрогнулась всем телом, и кровь отлила от ее лица. – Отсюда и вот до этого места, – провела она пальцем линию от виска до подбородка. – Это было ужасно. И конечно, скрыть это происшествие не представлялось возможным. Моя репутация была загублена. Меня выгнали из дома, заставили сменить имя и порвать все контакты с семьей.

– Так решили твои родители? – ужаснулся Дэниел, не веря собственным ушам.

– Только так можно было защитить моих сестер. Никто не взял бы их замуж, если бы стало известно, что я не только спала с Джорджем Чевилом, но еще и ранила его ножом. Можешь себе представить?

– Чего я не могу представить, – перебил Энн Дэниел, – так это семью, которая от тебя отвернулась.

– Мы с сестрой тайно переписывались, так что я не чувствовала себя совсем уж одинокой.

– Почтовые отделения, – пробормотал Дэниел.

Энн еле заметно улыбнулась.

– Мне всегда казалось, что лучше отправлять и получать письма в более удаленных от центра города местах.

– Что произошло сегодня? Почему ты сбежала?

– Когда я уехала, он пришел в ярость. – Энн отвернулась и уставилась на какое-то невидимое пятно на ковре.