Господин следователь. Книга девятая

Чего уж много просить? Не мироедка какая. Сама бы на месте Дашки чужой бабе в волосья вцепилась. Вот, коли будет у меня муж, застану с Дашкой, так я ей всё выдеру!

Я писал, а женщина благожелательно кивала. Закончив, протянул ей лист и Софья Ильинична начертила крестик.

— Жалобу вашу я в нашей канцелярии зарегистрирую, перешлем ее мировому судье, — начал объяснять я. — Он и вас вызовет, и обидчиц ваших. Не забудьте на суд резаную блузку принести — покажете судье. И, еще один важный момент…

— Что такое? — насторожилась потерпевшая.

— У мирового судьи очередь на месяц вперед, — принялся объяснять я. — К тому времени, пока до вас дело дойдет, все царапины заживут — и те, что на щеке, и на других местах. Верно?

— Н-ну? — протянула обиженная швея.

— К доктору вам нужно сходить. Пусть он вас осмотрит, акт обследования составит. Его потом судье принесете, как доказательство. А иначе обидчицы скажут — мол, не было ничего, только ругались. Правильно?

— Н-ну…

— У вас, на Благовещенской, доктор хороший живет. У него в доме и медицинский кабинет есть.

Софья Ильинична кивнула:

— Хороший доктор, только пьет часто.

— А кто у нас без греха? — развел я руками. — Прямо сейчас и идите к доктору, пусть он вас осмотрит. Скажете, что без акта никак нельзя.

Глава 18

Принцесса с Маркса

Российская бюрократия — великая вещь. Пристав Ухтомский сообщил, что нашелся-таки в учетных списках Никита Николаевич Мещеряков, тридцати четырех лет, отставной унтер-офицер.

Родинки, цвет волос и прочее не указано, но учетные списки — это не личное дело арестанта и не паспорт, куда записывают приметы. И цель путешествия тоже не вписана.

Останавливался подозреваемый на постоялом дворе при почтовой станции, запись датирована 1 августа. Стало быть, приехал он сюда не месяц назад, а пораньше. А выписался — 4 августа. На службу к генералу, со слов старого лакея, он устроился в конце августа — начале сентября. Любопытно, где же болтался остальное время?

Если включить воображение, можно пофантазировать, что Мещеряков четыре дня проводил разведку — выяснял, где пребывает генерал, потом уехал в Ивачево, чтобы продолжать свое наблюдение. Получается, что он какое-то время был близ генерала, но в контакт не входил? Ивачево — это не только название поместья, но деревня с почтовой станцией, а в паре верст от нее будет село Никольское, где имеется трактир, а в трактирах есть комнаты для приезжих.

Странно — почему станцию устроили не в селе, а в деревне?

Теоретически, Мещеряков мог вначале прибыть в Никольское, оценить обстановку, а потом пойти на сближение.

Яков сказал, что прежний камердинер уволился с месяц назад, заехал в Череповец за вещами, похвастался, что получил письмо о наследстве.

Стоп.