Годовой абонемент на тот свет

По документам одинокий. Давно когда-то у него была жена Елена Ивановна, дочь Маргарита. Развелся, ребенка с младенчества не видел, участия в ее воспитании не принимал, денег не давал. Я все не сразу узнала. Когда Урусов умер, встал вопрос о его похоронах. А у него в карточке был телефон с пометкой: «Бывшая жена Елена Ивановна». Я и подумала: дай-ка позвоню. Иногда супруги развелись, но хорошие отношения сохранили. Надо сообщить женщине о кончине Федора Борисовича. Набрала номер! Ох, лучше бы мне этого не делать!

– Родные отказались помочь с погребением? – предположила я. – Нахамили вам?

Жданова передернулась.

– Я представилась, попросила Елену Ивановну и услышала удивленное:

– Мама давно умерла.

Я спросила:

– Вы член семьи Федора Борисовича Урусова?

Дальше произошел неприятный диалог.

– А зачем вам это знать?

– Он умер.

– И что?

– Мы ищем кого-нибудь из родных.

– А-а-а! Положено его похоронить! Закапывайте!

– Вы кто?

– Отстаньте.

– Я не с Маргаритой разговариваю?

– Ну с ней. И что?

– Федор Борисович ваш отец, он заслужил отдельную могилу на кладбище.

Собеседница закричала:

– В сознательном возрасте я никогда господина Урусова не видела. Не разговаривала с ним, ни копейки от него не получала. Мама вышла замуж, меня воспитывал отчим дядя Леша, вот он мне родной отец. Федора Борисовича я знать не знаю и знать не хочу. Вам государство денег на погребение даст, не оставите труп не похороненным.

И отсоединилась.

– Неприятная беседа, но злость и обида Маргариты понятны, – вздохнула я, – она росла без отца, наверное, у матери не хватало денег, девочка хлебнула нищеты.

– А вот и нет! – покраснела Елена. – Сейчас все расскажу. Поймете, какой человек меня мучает!

Глава 25

– Значит, Гайкин – это Фомин, и он же Урусов, – развеселился Собачкин, – ай да молодец дядя!

– Подожди, самое интересное я не успела рассказать, – остановила я Сеню. – Ты где?

– Дома.

– У нас или у себя?

– Дегтярев решил офис к завтрашней съемке подготовить, – вздохнул Сеня. – Кузя первым смылся, я за ним. Удрал, пока полковник ковер искал.

– Ковер? – изумилась я.

– Это такая фигня, которую на пол стелят, – уточнил Сеня.

– Зачем ему ковер? – недоумевала я.

Собачкин расхохотался.

– Шикарный вопрос! Цитирую нашего шефа: «Офис должен выглядеть красиво».

У меня не нашлось слов.

– Рули к нам, – распорядился Сеня. – Когда появишься?

– Уже тут, – отрапортовала я, – во дворе паркуюсь. Когда я вопрос, где ты находишься, задала, уже проехала Опушково и, не сворачивая в Ложкино, к вам подалась. Подожди, у меня второй звонок. Алло.

– Сколько у вас стоит номер? – спросил противный гнусавый голос. – На двоих!

– Вы ошиблись, – ответила я, выходя из своей «букашки».

– Гостиница?

– Нет.