Годовой абонемент на тот свет

Ведь юридически отцом Риты с детства являлся Алексей Пенкин.

– Не уйду, пока не вернете ключи, – твердила Рита.

Кое-как Елене Борисовне удалось объяснить скандалистке, что вещи Урусова уничтожены, а что с жильем, главврач не знает. Маргарита ушла. Но через две недели вернулась и потребовала опись всего, что было у отца в комнате. Ей дали короткий список.

– Тут не указаны ключи! – заорала доченька.

– Значит, их не было, – парировала Жданова.

– Воры, гады, сволочи, – завизжала Маргарита. – Попляшете у меня! Имею армию знакомых! Министров! Генералов! Я до президента дойду.

Потом она отвесила главе хосписа оплеуху и начала громить кабинет. Персонал затолкал хулиганку в кладовку. Дверь заперли и позвонили в полицию.

Через два дня Жданову вызвали в местное отделение. Олег Петрович, его начальник, близкий знакомый Елены, загудел:

– Дело такое. Пенкина хотела на тебя заявление накатать.

– С какой стати? – опешила главврач.

– Вещи отца ей не вернули, избили, в чулан запихнули, – перечислил Олег.

Елена рассказала, как на самом деле обстояло дело.

– Я-то тебе верю, – сказал начальник, – но Пенкина села бумагу строчить, а ты никаких претензий не предъявляла. Появится она еще раз, мигом звони мне и составляй кляузу.

– Сомневаюсь, что Рита опять заявится, – отреагировала главврач и ошиблась.

Правда, теперь Маргарита подкараулила Жданову во дворе хосписа, схватила ее за плечи, начала трясти и вопить:

– Гадина! Отняла квартиру папочки! Он ее перед смертью подарил твоему любовнику!

Далее из уст прекрасной дамы полилась нецензурная брань.

Елена человек не самого робкого десятка, она здорова физически, но Маргарита, похоже, окончательно сошла с ума. А все, кто имел дело с психиатрическими больными, знают: они в момент стресса обретают нечеловеческую силу. Хорошо, что к одному из больных приехали сыновья, они оттащили Риту от главврача. Маргарита вывернулась из рук парней и убежала. Жданова, помня совет Олега, пошла в полицию и написала заявление.

Я остановилась и перевела дух.

– Вот такая прелестная история.

– Настоящий Урусов мог ходить? – неожиданно спросил Кузя.

Я удивилась вопросу.

– Да. Главврач упомянула, что он слег за пару дней до смерти.

– Гулял?

– Конечно, – кивнула я, – Жданова похвасталась своим парком. Хоспис получил здание бывшей психиатрической лечебницы. Она функционировала с начала двадцатого века до перестройки. Потом прекратила работу. А в царские, затем советские времена считалось, что у клиники должен быть большой участок. Лес, сад, парк, чтобы больные дышали свежим воздухом. Поэтому у хосписа прекрасная территория.

Кузя потянулся.

– Понятно, как он поступил.

– Кто? – спросила я.