Годовой абонемент на тот свет

Зачем она ему? А у вас в глазах светится неподдельный интерес. Вы кто?

– Дарья Васильева, – вздохнула я, – частное детективное агентство. Лихо вы меня раскусили.

– Мой муж служит в полиции, – пояснила Елена Борисовна, – я кухарка следователя, набралась от него ума. Что вам от меня надо?

– Меня интересуют мужчины, которые у вас сейчас работают, – призналась я, – или служили раньше.

– Некоторое время назад несколько сотрудниц, получив зарплату, сразу побежали в торговый центр, – сказала главврач, – они всем сообщили: «Хотим купить себе кое-что на осень!» Вернулись в слезах, их обворовали в магазине. Никто тогда на Фомина не подумал. Он был на работе, девочки в магазине. Затем умер больной, его жена устроила скандал. У покойного пропала ценная семейная икона, семнадцатый век. Ее ему на тумбочку супруга поставила, и крест с груди исчез, золотой, вместе с цепью. Медсестра, которую я прекрасно знаю, честная, положительная женщина, клялась, что образ и все, что умершему принадлежало, она отнесла в кладовую. Мы так всегда делаем. И все исчезло. Крайне неприятная история. Но потом случилась огромная беда.

Жданова горестно вздохнула.

– Благотворитель нам на Рождество пожертвовал большую сумму. Он владелец большого бизнеса, похоронил мать, та от тяжелой болезни умерла. Сын стал помогать хосписам. Нам выделил миллион. Я чуть от радости не скончалась, почти все проблемы теперь решу. Положила деньги в сейф, уехала домой. Утром открываю железный шкаф – а там пусто!

Елена схватила со стола бутылку с водой.

– Конечно, я вызвала полицию. И что выяснилось? Фомин Игорь Борисович давно умер, жил в интернате для престарелых. На работу к нам нанялся неизвестно кто. Это все, что я про него знаю. Ужасно себя чувствую. Когда правда наружу выплыла, девочки, которых в магазине обворовали, вспомнили, что Игорь им в торговом центре повстречался, сказал:

– Пену для бритья ищу.

Они внимания этому факту не придали. Теперь думают: Игорь знал, что у всех зарплата была при себе, это он медсестер обокрал. В кладовую ему элементарно войти, никто этому не удивится, он мог легко икону унести.

Я вынула из сумки айпад и показала собеседнице фото.

– Кого-нибудь узнаете?

– Бородатый – Фомин, – воскликнула она.

– Федор Борисович Урусов… – начала я, но Елена не дала мне договорить, она простонала:

– О нет! Вас наняла Маргарита Алексеевна! Ну за что она мне! За какие грехи досталась?

– Кто это? – удивилась я.

Лицо главврача разгладилось.

– Так вас не эта сумасшедшая сюда прислала?

– Нет, – честно сказала я, – меня интересует исключительно медбрат Фомин и господин Урусов."

"– Последний поступил к нам в ужасном состоянии, – принялась объяснять Жданова, – неухоженный лежачий больной: пролежни, сильное истощение.