Год волка

Я расцениваю это как предательство. И наказание за него смерть.

Связанные крестьяне испуганно переглянулись, плотнее сбиваясь в кучу, так, будто это могло им чем-то помочь. Стражники спокойно расцепили их, растаскивая в стороны.

– Но не все из них делали это осознано. Их погубила глупость и недальновидность. И поэтому сегодня я проявлю милость к ним. Стража этих двоих, – он указал на здоровяка и мелкого, – повесить. Остальных гнать палками до самого селения так, чтобы видели все, чем могут закончиться их глупые и необдуманные поступки.

Стражники схватили здоровяка и потянули к помосту. Одна из наблюдавших служанок не выдержала, и тихонько заплакала. Правда, ее сразу же увели. Здоровяк особо не сопротивлялся, шел с тупым лицом и безумными глазами, словно бык на убой. Покорно дал одеть себе петлю на шею, предусмотрительно освобожденную от ноши в виде Дьяки. Здоровяк, получив удар в спину, умер сразу, как только веревка натянулась под тяжестью его тела. Следующим настал черед мелкого. С ним проблем тоже не возникло. Как только комендант приказал повесить их обоих, он потерял сознание. Он пришел в себя лишь в тот момент, когда на его шеи стянули петлю, но ни сказать, ни сделать уже ничего не успел. Получив удар в спину, он повис, пару раз судорожно дернулся и затих с высунутым изо рта языком. Оставшихся крестьян схватили за шкирки, и пинками погнали к воротам. По пути к ним присоединилось еще пара стражников с длинными свежо оструганными палками. Они несколько раз смачно ударили идущих впереди крестьян. Те визжали и молили о прощение, но стражникам на это было совершенно плевать. Когда ворота за ними закрылись, комендант в третий раз взошел на помост. Тела крестьян уже оттащили в сторону, а веревку сняли.

– Итак, – громко провозгласил Ганар, – суд окончен. Сегодня я свершил правосудие. И пусть то, что произошло здесь, послужит всем нам хорошим уроком. Сейчас для нас и нашего государства настали тяжелые времена. И каждый из нас должен внести свой вклад в общее дело. Каждый должен помнить о своем долге перед Героном и перед королем. В конце концов, перед своими семьями. И никто не вправе попирать наши устои и наш боевой и моральный дух. А тех, кто попытается, будет ждать тоже самое, что и этих троих. Помните, что нет ничего важнее единого духа и веры. Ведь каждый может внести частичку блага в общее дело. И тогда нас ждет победа. Враг пытается нас разъединить, сломить наш дух, но пока мы вместе, пока мы живы, мы не дадим ему этого сделать.

Комендант замолчал, осматривая всех тяжелым взглядом. Барон Фольк одобряюще кивнул, лорд криво ухмылялся, похоже ему нравилось происходящее. Комендант спустился с помоста и направился к нам.