Год нашей любви

– Ты никогда не смогла бы ничего испортить.

А потом поцеловать несколько десятков других мест.

Все, что я сделал в итоге – чмокнул ее в макушку. Она пахла как клубника с хлоркой.

– Спокойной ночи, Каллахан, – сказал я охрипшим голосом. А потом совершил то, что было необходимо. Развернулся и направился к двери.

Я посмотрел на нее, только когда был в безопасности, у двери.

Она оперлась на руку своей мягкой щечкой:

– Почему ты зовешь меня Каллахан?

Вопрос неприятно удивил меня, потому что я действительно не хотел думать об ответе.

– А почему ты всегда зовешь меня Хартли? – парировал я.

– Все зовут тебя Хартли. Но ты единственный зовешь меня Каллахан.

Да я просто счастливчик, что она могла быть пьяной и рассудительной в одно и то же время. Причина была простой, но я не собирался говорить ей об этом. Я звал ее Каллахан, поскольку так ее имя звучало по-мужски. Я пытался установить тональность нашей дружбы, но это была очередная ложь, которой я пичкал себя. И я вновь и вновь находил примеры подобной лжи.

– Потому что это твое имя. – Я откашлялся. – Прошу прощения, но мне тоже нужно разгрести кое-какое дерьмо. – С этими словами я развернулся окончательно и убрался оттуда.

– Ох, моя голова, – жаловалась я на следующее утро, медленно двигаясь в сторону столовой на второй завтрак.

– Нужно было принять адвил перед сном, – заметила Дана.

– Если бы я могла исправить что-то из сделанного вчера, это явно было бы не самой приоритетной вещью.

– Было очень стыдно. А еще Хартли пришлось меня спасать.

– Уж мы-то знаем, как тебе нравится, когда тебя спасают.

– Тоже мне, спасатель. Бр-р. А потом пришлось слушать, как Стейша на него орет. После он пошел к ней, чтобы станцевать горизонтальное мамбо, я в этом уверена.

Прошлой ночью, лежа в кровати, я смотрела, как вращается комната, а еще пыталась не думать о том, как его большие руки снимают модную ночную рубашку со Стейши.

– Но есть основания и для оптимизма: сегодня на завтрак вафли, – сказала Дана, когда мы приблизились к воротам Бомонта. – Встретимся внутри?

– Сегодня я пойду по лестнице, надо тренироваться.

Минут через десять жизнь стала налаживаться: во-первых, я поднялась по лестнице, ни разу не споткнувшись и не запаниковав, а во-вторых, Дана заняла наш любимый столик около двери. Мы уже почти доели, когда ко мне подсел Дэниел и поставил свой поднос рядом с моим.

– Доброе утро, красавицы, – сказал он. – Можно присоединиться?

– Конечно, – кивнула я. – Дана, это Дэниел, капитан нашей команды по водному поло. Дэниел, это Дана, моя соседка.

– Рад знакомству, – произнес Дэниел. – Но буду рад еще больше, если ты вступишь в команду.

– Я не очень-то дружу со спортом.

– Водное поло в тюбингах – не спорт, а призвание.