Герцогиня-дурнушка

Тео пыталась дышать спокойно, но ее внезапно одолела икота.

– Так вот, я мылся горячей водой. Затем заворачивался в одеяло и засыпал. – Джеймс встал и, судя по шагам, удалился в ванную комнату.

Несколько секунд спустя Тео услышала скрип насоса и шум льющейся в ванну воды. Печаль и изнеможение, казалось, превратили ее мозги в патоку. Она даже снова задремала на минуту-другую, слушая мерный шум водяной струи. Проснулась же в то мгновение, когда почувствовала, что ее поднимают с кровати. Тео вцепилась в одеяло изо всех сил – и только потащила его за собой.

– Прекрати… – Она прочистила горло, так как с ее губ сорвался лишь слабый шепот. – Немедленно отпусти меня!

Лежа на руках мужа, Тео отчетливо видела шрам, пересекавший его шею, и это зрелище пробудило в ней странное чувство. Она очень надеялась, что Джеймсу удалось убить того пирата, который сотворил с ним такое.

Тут Джеймс поставил ее на ноги и теперь возвышался над ней подобно башне – огромный и могучий, мужчина до мозга костей. Внезапно кожу ее обдало воздухом, и Тео осознала, что ее одеяло исчезло и она осталась почти обнаженная, в одних только панталонах.

Звук, вырвавшийся из ее горла, был подобен визгливому крику павлинов, прогуливающихся по угодьям Букингемского дворца.

– Какого черта?! Что ты делаешь? – закричала она и, протянув руку, выхватила у мужа одеяло. Джеймс от неожиданности потерял равновесие и привалился к стене. – Убирайся отсюда! – кричала Тео прерывающимся голосом. – Что ты здесь делаешь?! Где моя камеристка?! Почему ты не можешь оставить меня в покое?!

– Я пришел вместо твоей служанки, – ответил Джеймс, выпрямившись.

– Уходи! – Тео снова прикрылась одеялом. Глаза ее опухли, а все тело ломило от изнеможения, которого она не испытывала с тех пор, как умерла мать. Сделав глубокий вдох, она заговорила уже спокойнее: – Я прошу тебя оставить меня. Я понимаю, что ты, очевидно, не привык к такому на борту корабля. Но мне необходимо побыть одной.

Ей показалось, что в глазах мужа промелькнуло что-то от прежнего Джеймса, друга ее детства.

– Ты должна принять ванну, – сказал он. – Тебе станет лучше. Вижу, ты плакала.

– Блестящая догадка, – пробурчала Тео. – Однако… Когда я принимаю ванну, то делаю это в одиночестве. Прощай.

– Почему у тебя такие простые панталоны?

– Твои панталоны. Я помню их как предмет из французского кружева, лент и шелка. Я провел много времени на борту корабля, вспоминая их.

– На мне простые панталоны, потому что я выбросила все свои детские вещи.

– Они мне нравились.

– Так нравились, что ты не хотел, чтобы я их надевала! – Слова эти сорвались с губ против ее воли.

– Это была просто эротическая игра, – сказал Джеймс, пожав плечами.

– Подобные игры не вполне пристойны, – холодно заметила Тео.