Герметикон

Он в растерянности уставился на легендарную бамбаду, а Крачин тем временем продолжил:

— Мы офицеры, Адам, наша профессия — убивать, и именно поэтому мы обязаны быть щепетильны и аккуратны, помнить о чести и благородстве, помнить о том, что мы воины, а не убийцы. Только в этом случае мы не останемся в памяти чёрным пятном мерзости и стыда. О нас будут говорить с уважением.

И вновь Сантеро подумал, что Аксель умеет читать мысли.

Потому что именно желание убивать привело Адама в армию.

— Рассвет… — Крачин улыбнулся показавшейся на горизонте полоске света и покосился на Сантеро. — Через пару часов будем на месте.

— Надо сменить водителей.

— Сейчас сделаем. — Эрсиец зевнул.

— И надо поторопиться.

— А смысл? Бой от нас никуда не денется, зачем торопиться?

— Чтобы раньше отправиться обратно.

— Раньше семи не уедем, — хладнокровно напомнил Аксель. — Нам приказано дождаться поезда.

— Ах, да… — Адам поморщился, а потом снял с пояса фляжку и сделал большой глоток воды. — Поезд…

* * *Десять лет такое считалось недостижимым даже в теории. Фантастическим. Серьезные конструкторы отказывались обсуждать саму возможность существования подобных машин, и заикнись какой-нибудь инженер о проекте авианосного цеппеля, его или засмеяли бы, или отправили в дом скорби. Авианосный цеппель! Десять лет назад даже аэропланы не отличались достаточной надёжностью, зачем же строить для них специальный цеппель?

Всего десять лет назад.

Но современный мир устремлён вперёд не хуже артиллерийского снаряда, меняется ежечасно, если не ежесекундно, и вот уже знаменитый военачальник Нестор дер Фунье, известный теперь как дар Нестор Гуда, предлагает галанитам концепцию невероятного цеппеля — воздушного авианосца. Предлагает не просто так, а тщательно обосновав идею с точки зрения военного искусства, доходчиво объяснив перспективы его боевого применения.

Славящиеся прижимистостью галаниты раздумывали недолго: во-первых, им понравился замысел корабля-агрессора, предназначенного для внезапного нападения и подавления воздушных сил противника; во-вторых, сыграла свою роль магия имени — Нестора к тому времени уже называли гением. Компания предоставила Гуде лучших инженеров, неограниченные средства, и через два года из гигантского даже по цепарским меркам эллинга выплыла ""Длань справедливости"" — первый в истории Герметикона воздушный авианосец.

Корабль, который за десять лет до своего появления считался фантастикой.

А теперь его силуэт называли классическим.