Герметикон

Из ручного оружия дер Даген Тур, несмотря на титул бамбадао, выбрал ""Близнецов"" — два тяжелых, похожих на букву ""Т"" четырнадцатизарядных пистолета, разработанных Бо Хардом и высоко оцененных Помпилио. Несмотря на несомненные достоинства, бамбадами ""Близнецы"" не являлись из-за неодобренного Химмельсгартном магазинного способа снаряжения. Весили пистолеты изрядно, поэтому кобуры находились не на поясе, а выше, на ремнях, переброшенных через плечи дер Даген Тура.

А вот в качестве основного оружия Помпилио выбрал самую что ни на есть бамбаду: ""Пыльную сирень"" знаменитого Мэка ""Цветовода"" Бремера. Укороченный шестизарядный дробовик пятнадцатого калибра превосходно работал всего лишь в пределах полусотни шагов, зато на этой дистанции мог поспорить мощью с небольшим полевым орудием. Так же как все бамбады, ""Сирень"" была старательно украшена и тщательно подогнана под владельца: вес, длина, толщина ложа, балансировка — Бремер учёл каждую мелочь.

Бамбада для бамбальеро не оружие, а друг, идеально помогающий достижению цели, нивелирующий изъяны и потакающий привычкам. Молчаливый и верный друг.

Нестор, который бамбальеро не являлся, выбрал шестизарядный ""Аган"", лёгкий револьвер, принятый на вооружение во многих армиях Герметикона, и цепарский карабин — знаменитое оружие абордажных команд.

— Готов?

— Да.

— Тогда пошли.

Они спустились на уровень взлётной палубы, постояли, натягивая очки-""консервы"", закрывающие рты полумаски и перчатки; затем Гуда кивнул ожидавшему приказа палубному, и тот распахнул дверь.

В лицо ударил резкий порыв ветра. Первый, несильный, можно сказать — игривый, проверяющий новых гостей на крепость, весело намекающий, что дальше будет хуже. Несмотря на то что ""Длань"" опустилась до полутора сотен метров, сквозило на свежем воздухе изрядно.

""Туда!"" — беззвучно произнёс Нестор, указывая рукой на залитую прожекторами палубу. Метрах в тридцати от двери стояли два аэроплана. Носами к краю, но ещё закреплённые тросами.

Помпилио поморщился, однако шагнул первым. С полчаса назад у него заныла нога, но глотать перед полётом болеутоляющее адиген не стал: лучше терпеть боль, чем потерять концентрацию. Через двадцать минут приступ пошёл на спад, но отсутствие трости и прогулка на яростном ветру сделали своё дело — к аэроплану дер Даген Тур приблизился, кривясь от боли, однако ""консервы"" и полумаска скрыли гримасу от окружающих.

""Ещё три шага, два, один… Взобраться на крыло. Перебраться через борт…""

И глубоко вздохнуть, оказавшись в жёстком кресле. Ногу, кажется, пилит невидимый палач, но это, как показывает опыт, скоро пройдёт. Нужно потерпеть ещё минут десять. Может, пятнадцать…

— Ты готов к приключениям?! — Гуда вскочил на крыло и потрепал дер Даген Тура по плечу.