Герметикон

Взяв настоящую бамбаду, Сантеро интуитивно осознал её основное отличие: из бамбады не стреляют и уж тем более — не убивают. И еще: бамбада превратит в великого стрелка любого человека. И еще: только великий стрелок достоин владеть бамбадой.

Взяв ""Пятнашку"", Адам одним движением стряхнул с себя все обывательские представления о познании Высокого искусства — Хоэкунсе, ухитрился добраться до сути, и Аксель это понял по выражению лица друга.

— Просто ""Пятнадцатая""? — Сантеро знал, что лучшим бамбадам давали собственные имена, и ожидал услышать что-нибудь более звучное.

— Просто ""Пятнадцатая"", — серьёзно произнес Крачин. — Это имя ей дал мастер, и оно известно всему Герметикону.

И скромное клеймо: ""15"", сплетённое с буквой ""А"".

Длинный ствол жезарского сплава украшен сложной, очень красивой гравировкой, рукоять отделана шершавой кожей, каждая деталь, каждый элемент оружия буквально дышит высочайшим мастерством исполнения, но поверить, что Крачин запросто достал из кобуры легенду, Сантеро не мог. Тогда не мог.

— Так уж и весь Герметикон? — недоверчиво прищурился Адам.

— ""Пятнашку"" сделал Ариэль Хансейский. — Эрсиец ласково провел рукой по стволу. — Слышал о таком?

— Нет.

Сантеро знал о существовании оружейников, которых бамбальеро едва ли не официально признавали гениями, но ему никогда не требовалось запоминать их имена. И уж тем более — биографии."

"— В двенадцать лет Ариэль стал учеником кузнеца, в четырнадцать — оружейника, а в девятнадцать сделал первую бамбаду, которую так и назвал: ""Первая"", сейчас ею владеет бамбадао Александр дер Маадо. — Аксель помолчал. — За одиннадцать лет Ариэль создал тридцать три бамбады, делал для хансейских богатеев, не понимая, что творит уникальное, неповторимое оружие. В тридцать он погиб во время нападения пиратов, а ещё через год ""Семерку"" случайно увидел бамбальеро Виктор Котов. Восхитился, купил, отвёз в Химмельсгартн, представил учителям, и они признали творения Ариэля бамбадами. Теперь его имя выбито в Зале мастеров Пантеона, а все тридцать три бамбады принадлежат бамбальеро, живут полной жизнью.

— Удивительно, — пробормотал Сантеро.

Адаму очень хотелось спросить, каким образом явно небогатый Крачин стал владельцем легендарного оружия, но он постеснялся. Аксель взял бамбаду, однако убирать в кобуру не стал, улыбнулся едва заметно, словно вспомнив нечто приятное, и негромко продолжил:

— Ариэль Хансейский не познал настоящей славы, он просто старался, и благодаря старанию, а ещё — таланту, у него получалось совершенное оружие. Ариэль давно мёртв, но его мастерство победило смерть, его помнят и будут помнить. А что останется от нас, Адам? Какими запомнят нас и запомнят ли вообще?

Неожиданный вывод сбил Сантеро с толку.