Герметикон

 — Поднимай своих ребят, Берт: мы идем в храм…

Первый проход, как и обещал Брашас, оказался узким, низким и очень темным лазом, скорее даже небольшой пещеркой, которую спорки лишь слегка укрепили от обвала, и Белла испытала неприятное давящее чувство, сродни тому, что переживают люди во время межзвездных путешествий. Но если в Пустоте на человека давит несоразмерная огромность окружающего, заставляющая воспринимать себя мизерной пылинкой в океане великого Ничто, то в узком лазе Белла едва ли не физически почувствовала колоссальный вес нависшей над ней горы. Девушка впервые оказалась в столь тесном помещении, и от приступа паники ее спасло лишь скорое окончание путешествия.

Примерно через тридцать шагов они уткнулись в перекрывший ход камень, и Брашас сообщил:

— За этой дверью — храм.

— И мои зверушки, — улыбнулся Ллойд, с трудом протискиваясь к вожаку тальнеков. — Я пойду первым, за мной Белла, потом твои люди.

— Мои люди останутся здесь, — хмыкнул Брашас. — Мы войдем втроем, и вы покажете, что звери действительно вас слушаются.

— Хорошо.

Белла промолчала."

"Брашас надавил на скрытый рычаг, и камень со скрипом отъехал вправо, открывая путникам дорогу во внутренний коридор храма. Который, к безмерному облегчению Беллы, оказался просторным: не менее трех метров шириной и столько же высотой. К тому же коридор был длинным — терялся во мраке, и размеры скалы перестали ощущаться.

— Через пятьдесят шагов будет Зал Размышлений, — произнес Брашас, возвращая камень на место. — Если мы пройдем его, то…

— Идти не придется, — тихо сказала девушка.

— Мои любимцы уже здесь, — добавил Ллойд.

— Но я ничего не слышу, — насторожился охотник.

— Так и должно быть, — улыбнулся Чизер. — Опусти оружие, Брашас. Не смей даже думать о том, чтобы драться. Доверься мне.

— Легко сказать.

— А ты постарайся.

— Тише!

Луч электрического фонаря выхватил из темноты зверя: массивные лапы, лобастая голова, клыки, когти и красные глаза, в которых огнем пылало желание убивать. Дикая тварь стояла в коридоре. Страшная внешне и беспощадная внутри. Голодная и злая тварь, изготовившаяся к прыжку.

— Ипатый череп, — прошептал Брашас, инстинктивно поднимая карабин.

— Мой маленький, — всхлипнула Белла. — Мой маленький Стуро!

И бросилась к зверю…

— Ключ на шесть! Быстро!

Спорки подал инструмент, и Мойза принялся ловко закручивать разгулявшееся соединение.

— Что же у вас за машина такая, а? Почему в таком состоянии?

— Но…

— Следить надо, ипатый пень! Следить!

— Ты вовремя заметил повреждение, — с уважением произнес шифбетрибсмейстер, наблюдая за работой Рыжего. — Чувствуется опыт.

— Работа такая — все замечать.

На самом деле Мойзе несказанно повезло.