Герметикон

— Что ты творишь?!

— Воды!

— Что?

— Ядреная пришпа!

Вторым ударом Грозный отправляет Тыкву в нокаут, подхватывает на плечо и бежит к реке.

— Свет! Принесите свет!

Привереда выхватывает из костра горящую ветку и мчится следом. Куга беззвучно шевелит губами. Рыжий вертит в руке пистолет, вид у него дурацкий.

— Я…

И бежит к реке. Перепуганная Куга не отстает.

А там уже все в порядке. Грозный вытаскивает Тыкву из ледяной воды и кладет на камни. Лицо у спорки обычного цвета, а дыхание ровное. Он спит крепким, здоровым сном, и этот факт вызывает у Рыжего закономерный вопрос:

— Что, вашу мать, здесь происходит?

— Мы вовремя сбили температуру, — коротко отвечает Грозный. — Он будет жить.

— Будет жить? — возмущается Рыжий. — Да этот мулев спорки просто дрыхнет!

— И будет спать до утра, — подтверждает Грозный, и хмурится: — Где Свечка?

Привереда смотрит на Рыжего: он ведь убегал со стоянки последним, тот кивает на Кугу, и синеволосая лепечет:

— Я ее не видела.

— Я тоже, — подтверждает Привереда.

— Ядреная пришпа, — тянет Грозный, и на этот раз присказка звучит самым последним ругательством.

Он переносит Тыкву к костру, оглядывает стоянку и качает головой: девушки нет.

— Она спала вон там.

А теперь исчезла.

— Посвети!

Привереда подходит ближе, Грозный присаживается на корточки и внимательнейшим образом изучает землю, стараясь отыскать следы девушки.

— Может, она пошла в туалет, а потом испугалась? — глупо произносит Куга.

— Надо ей покричать, — предлагает Рыжий.

— Не надо. — Грозный отыскивает след и приказывает: — Мы с Привередой попробуем найти Свечку, а вы оставайтесь здесь.

Идти в темную рощу нахалке не хочется, но показывать Грозному слабину не хочется еще больше. А потому она послушно семенит за лысым, проклиная катастрофу, Пустоту, изобретателей цеппелей, изобретателей Пустоты и глупых мужиков, которым обязательно требуются спутницы. Она ругается и злится, потому что знает: ругань и злость не позволят ей впасть в панику. Она шагает за Грозным и освещает импровизированным факелом землю, когда лысый наклоняется к следам. Она держится, но у любой выдержки есть запас прочности:

— Может, все-таки позовем Свечку? — спрашивает Привереда, когда костер окончательно скрывается из виду.

— Не надо, — тихо отвечает Грозный. — Мы ее нашли.

А потом поворачивается, закрывая Привереде обзор, и странным голосом говорит:

— Не думаю, что тебе стоит на это смотреть.

Она понимает, что нужно послушаться, понимает, что Грозный прав, что Грозный видел куда больше и зря не скажет, но она слишком долго шла через эту проклятую рощу. Она свое отбоялась и не хочет скидок. Что бы там ни было, она это увидит.

— Отойди.

Грозный качает головой, но не спорит, делает шаг в сторону и становится рядом.