Герметикон

Я понял, какую силу ты вытаскиваешь из Пустоты, и потому спрашиваю: твоё изобретение можно использовать в качестве оружия?

— Я никогда…

— Подумай!

Три или четыре удара сердца мужчины буравили друг друга взглядами, после чего Холь дёрнул плечом и сдался, жалобно, словно оправдываясь, пролепетав:

— Возможно, я смогу нужным образом изменить установку на ""Исследователе-2""…

— Так делай! — почти весело перебил инженера Мритский. — Делай, чтоб тебе проснуться чиритом! Изменяй! Старайся! Но помни: ровно в шесть часов Рубен начнёт убивать Агафрену.

* * *— А пока они примутся за нас, — уныло пробубнил Мерса. — Очень… э-э… замечательно.

— Не примутся, — уверенно ответил Гатов.

— Почему?"

"— Потому что мы — неизвестная величина, непонятная, но серьёзная помеха, и никто не станет рисковать главной целью ради нашего устранения.

— Тем более что даже самым тупым и агрессивным воякам уже очевидно, что с нами лучше не связываться, — самодовольно напомнил Бааламестре. — Один корабль лекрийцы потеряли, больше не сунутся.

Не то чтобы он действительно так считал, просто храбрился, разгоняя тоску перед рискованной затеей.

— А потом? — настырно уточнил алхимик. Порою он был настоящим занудой.

— А до ""потом"" нужно дожить, — наставительно ответил Павел.

Каронимо ухитрился забраться на скалу, у подножия которой учёные укрыли бронекорду, вооружился биноклем и довольно точно отследил начало и завершение губернаторских переговоров. В свою очередь, Гатов предположил, что мритам выставлен ультиматум и, пока он не истечёт, стороны не станут предпринимать активных действий, и именно это заставило алхимика решить, что они станут следующей целью.

— Сейчас мриты услышали предложение, — продолжил Павел, поглядывая на часы. — Обсудили его, решили, что делать, и распределили обязанности. Дадим им ещё время, после чего выйдем на связь.

Никакого другого способа подать знак Холю у них не было.

Друзья понимали, что идут на риск, что на затаившуюся бронекорду, скорее всего, плюнут, оставят на ""десерт"", а вот подавшую голос наверняка начнут искать, чтобы добить, но поступить иначе не могли. И даже Мерса перестал протестовать, беспокоясь лишь об одном:

— А вдруг среди лекрийцев найдутся люди, которые сумеют понять разговор?

— Об этом лучше не думать, — хохотнул Бааламестре. И похлопал себя по плечу, в очередной раз сдувая пыль с рукава рубашки.

— Возможно, нам вообще не придётся помогать Алоизу, — негромко и без всякой уверенности произнёс Павел. — А возможно, мы спасём ему жизнь. Или погибнем.