Герметикон

И голос повысил, показывая, что предыдущая тема окончательно закрыта.

— У Жариона? — До помощника не сразу дошёл смысл вопроса. — Вы не хотите руководить экспериментом?

— Нет.

И короткий ответ перевернул мир.

Тогледо не мог представить, что когда-нибудь услышит подобное от фанатичного учёного, от человека, который посвятил исследованиям всю свою жизнь. Как можно не руководить экспериментом, который способен перевернуть историю? Как можно отказаться от такой чести? В чём может заключаться причина?

И на ум приходило только одно объяснение:

— Вы сомневаетесь в расчетах?

— На ""Исследователе-1"" предусмотрен огромный запас прочности, но… — Алоиз неуверенно потёр руки. — Тебе знакомо понятие ""интуиция""?

— Разумеется.

— У синьоры Мритской она развита необычайно сильно, в чём я имел возможность убедиться лично. В настоящий момент синьора считает, что мне не следует лично руководить экспериментом, и я… послушаюсь.

Согласиться с дурацким предсказанием? Отказаться от величайшего достижения, поддавшись глупым сказкам? Тогледо искренне восхищался Холем, однако сейчас внезапно почувствовал что-то вроде презрения… которое, разумеется, спрятал глубоко внутри.

— Синьор инженер, если вы доверите эту честь мне…

Человек, который будет лично руководить экспериментом, войдёт в историю наряду с теоретиком. В академической среде обязательно запомнят смельчака, имя Тогледо услышат, и у него появится возможность…

— Я слишком высоко тебя ценю, чтобы позволить заменить меня, — разбил мечты помощника Алоиз. — Если я не рискую сам, я не рискую и тобой. Это не обсуждается.

— Не знал, что вы суеверны, синьор инженер. — Несчастный Тогледо не смог уследить за лицом, на котором отразилось горькое разочарование. — Извините."

"— Это не суеверие, это вера. — Холь дружески потрепал помощника по плечу. — Однажды Агафрена попросила Артемиду не сопровождать меня. Даже не попросила: Агафрена потребовала, а поняв, что ей не верят, устроила истерику…

Тогледо опустил глаза: он знал, что услышит дальше.

— Из той поездки я вернулся один, — глухо закончил инженер. — И теперь знаю, что Агафрена тонко чувствует тех, кого любит.

И, сам того не заметив, проговорился. Объяснил Тогледо причину изменившегося отношения Вениамина.

* * *""Узнав, кем в действительности является Эзра… в смысле, кем он был до возвращения на Менсалу, я, разумеется, изумился, чтоб меня в алкагест окунуло. Нет, сначала я ни разу не поверил, решил, что перепачканный и переломанный Бааламестре издевается над несчастным и таким же переломанным алхимиком, волею судьбы заброшенным на никчемную и злую планету, но недоверие быстро исчезло, буквально через секунду.