Герметикон

Именно они говорили, а мы с Каронимо слушали и помалкивали, изредка позволяя себе вставлять замечания.

И именно во время одной из таких затянувшихся встреч Гатову удалось сподвигнуть Эзру на откровенность.

Ночь выдалась тёплой, мы сидели под открытым небом, у небольшого костра, который развели в специально вырытой ямке, и разговор, по обыкновению, шёл обо всём на свете. Сначала спорили о перспективах недавно открытых ""пронзающих лучей"", как выяснилось, Кедо заказывал контрабандистам научные журналы, а потому был в курсе всех последних открытий, затем обсудили совместный публичный доклад Астрологического флота и Верзийского Географического общества об открытии новой планеты в Северном Бисере, вяло сравнили известных исследователей, причём Эзра оказался большим почитателем Помпилио дер Даген Тура и уверенно заявил, что ""лингиец ещё вернётся в Большие Приключения и укажет нынешним ""героям"" их настоящее место!""

До сих пор благодарен Павлу за то, что он утаил правду обо мне и не доложил Кедо, что я имею честь состоять корабельным алхимиком ""Пытливого амуша"". Терпеть не могу восхищения и пошлых расспросов…

Но я отвлёкся.

Итак, Эзра упомянул Помпилио, Каронимо ляпнул, что видел Помпилио на Кардонии, название планеты прозвучало, и Кедо прямо спросил Гатова:

""Почему ты стал работать на Дагомаро?""

Старик тоже был любопытен.

""Я был ему должен несколько лет жизни"", — честно ответил Павел.

""За то, что он для тебя сделал?""

""Он сделал для меня больше всех на свете. Благодаря ему я тот, кто я есть"".

И попал в расставленную Кедо ловушку:"

"""То есть ради самой Кардонии ты не вернулся бы?""

Я знаю точно: задай такой вопрос кто угодно ещё — быть драке. Гатов только с виду мелкий и щуплый, бьётся он, как цепарь, чтоб его в алкагест окунуло, и характер взрывной, спуску не даёт, но… но старику он ответил словами. Спокойно и немного печально:

""Когда я прилетел, о войне ещё не было речи"".

""Но?"" — поднял брови Эзра. Он действительно был очень умён.

""Иногда мне кажется, что война началась в том числе из-за меня, — глухо признал Павел. — Обстановка на планете накалялась, но наверняка можно было отыскать мирный выход, наверняка… К сожалению, мои изобретения подарили Дагомаро иллюзию могущества"".

Деликатный Кедо не стал уточнять, о каких именно изобретениях идёт речь, промолчал, и это позволило Гатову задать встречный вопрос:

""Почему вернулся ты?""

И после своего откровения получил правдивый ответ:

""Потому что я, так же как ты, счёл себя должником. Но не кому-то конкретному… — Эзра помолчал, с грустной улыбкой глядя на языки пламени. — Я ведь старый, я помню, какой была Менсала до войны, до этого поколения, которое знает только кровь и смерть.