Герметикон

Смешная тавтология, да? Извини.

Думаю, тебе сейчас не до смеха, но ты не беспокойся обо мне — всё не так плохо, как врут одни, но и не так хорошо, как врут другие. Мы воюем. Мы ещё сильны.

Мы держали Карлонар сколько могли. База важна, открывает дорогу в глубь Приоты, поэтому мы хотели за неё зацепиться. Но землеройки понимают значение Карлонара не хуже нас и не считались с потерями. Потребовалась неделя ожесточённых боев, постоянных авианалётов и панцирных атак, чтобы заставить нас уйти. Не помогла даже поддержка с моря: корветы и канонерки били по землеройкам с воды из тяжёлых калибров, но те упрямо шли вперёд.

Они нас ненавидят.

Мы их тоже.

Мы ушли из Карлонара морем, потому что к этому времени землеройки уже перерезали дорогу на север. Ушли, понимая, что больше не вернёмся и амбициозные планы по завоеванию Приоты рухнули. Ушли непобеждёнными. Но проигравшими.

Сейчас мы держим Длинный Нос, ""линию Даркадо"", если угодно, наш последний рубеж. Мы вкопались в землю и заливаем огнём всех, кто приближается.

Ты спросишь зачем? Всё просто: если мы отступим, землеройки придут в Ушер. Таковы правила войны, Этна, поэтому я ""линию Даркадо"" оставлю только мёртвым"".

Из личной переписки фельдмайора Адама Сантеро27-й отдельный отряд алхимической поддержкиПриота, полуостров Длинный Нос, середина ноября— Слушай, мои механики пошуруют по твоим закромам без пыли и смазки?

— Что будут искать? — осведомился Адам, удобнее устраиваясь на разогревшейся под неожиданно ярким солнцем броне ""Азунды"". Он собирался подремать после обеда или просто побездельничать, бездумно разглядывая кипящую вокруг жизнь, и потому воспринял приход друга без особого энтузиазма. Впрочем, Аксель привык, что в последнее время настроение Сантеро не поднималось выше отметки ""так себе"", и не обратил на его холодность никакого внимания."

"— Моим нужно всё, что у вас есть для ремонта ходовой части.

— Пусть шуруют.

Крачин сделал знак механикам: ""Идите"", а сам уселся рядом с алхимиком.

— Только вряд ли чего нашурют, — закончил Адам. — Последний раз я получал запчасти в Карлонаре.

— Я тоже. — Крачин вытащил из кармана плоскую фляжку с коньяком. — Глоток?

— Даже два.

— Я не против.

В последнее время с хорошей выпивкой стало даже хуже, чем с едой, однако предусмотрительный Аксель ещё в Карлонаре стал обладателем двух ящиков выдержанного приотского коньяка и пока держался.

Сантеро сделал два обещанных глотка, вернул флягу и достал портсигар:

— Будешь?

В серебряном чреве покоились папиросы с болианой.

— Не хочу, — вежливо отказался Крачин.

Неделю назад Адам курил травку исключительно после отбоя, уходя в какое-нибудь укромное местечко, сейчас же не стеснялся дымить днём, в присутствии нижних чинов.