Герметикон

Внешне — безыскусный двухэтажный прямоугольник, выстроенный в полном соответствии с приотскими архитектурными достижениями; внутри ещё проще: первый этаж — бар, где Штык вёл дела, второй — номера, где он расслаблялся. В последнее время — с Орнеллой.

Выход на Серого диверсантам обеспечили линегартские уголовники, сказали, что ""человек надёжный и недавно стал должен"", первая, а особенно вторая характеристика вызвали у Григ определённые сомнения, но в реальности всё оказалось не так уж плохо: Штык принял диверсантов радушно. Парней — Солёного, Копателя, Якоря и Хайнца — определил в порт, помогать грузчикам; а Орнелле и Эбби предложил номер в ""Поддай пару!"", мотивируя пикантное решение тем, что ""лучшего прикрытия в Унигарте не сыскать"". Колотушка сначала напряглась, но Григ мгновенно сообразила, что уголовник прав, и согласилась.

Кто будет искать галанитских разведчиков в обиталище проституток?

К тому же Орнелле приглянулся плечистый, дочерна загорелый Штык, обладатель роскошной гривы белых, выцветших на солнце волос. Она почуяла, что, несмотря на возраст, Серый вполне силён, и в первую же ночь убедилась в правильности догадки. Уголовник оказался опытным и выносливым любовником, охотно шёл на эксперименты, и с тех пор их бурные отношения развивались ко взаимному удовольствию.

— Клёвая ты девка, Афа.

— Пока, пока, милый. Приходи ещё.

Хлопнувшая дверь, удаляющиеся шаги в коридоре, звук льющейся воды в соседней комнате.

В первые дни подобные обстоятельства Орнеллу забавляли — трахающиеся ушерцы даже не догадываются, что за стеной притаился их злейший враг, — и возбуждали. Потом приелось.

Скука.

Осведомители Арбедалочика донесли, что Друзе Касма явится в Унигарт со дня на день, но ошиблись на неделю. Осведомителей этих Орнелла придушила бы с особым удовольствием, однако мечты оставались мечтами, а скука — скукой. Отзывать диверсантов обратно Абедалоф отказался категорически, приходилось тосковать в борделе.

— Холодный кофе вреден, — сообщила вошедшая Эбби.

— Свари горячий.

— Может, чаю?

— Может, — безразлично отозвалась Орнелла. — Или вина.

Скука.

Колотушка плюхнулась в кресло, поставив принесённую сумку прямо на пол, и доложила:

— Зерна всё меньше, ещё одна пекарня закрылась. И овощей почти не осталось. — Эбби принесла с собой аромат холодного ветра, смесь запахов рыночной площади и новые сплетни. — В мясном ряду праздник: убили тощего телёнка. Очередь выстроилась на целую улицу.

Серый, разумеется, обеспечивал гостьям стол, но Эбби, к огромному удивлению Орнеллы, неожиданно продемонстрировала тягу к хозяйствованию и едва ли не ежедневно готовила для подруги какое-нибудь блюдо: то пирог, то салат, то жаркое.