Герметикон

 — Что Помпилио успел спросить?

""Ну зачем, зачем ты продолжаешь? Ведь я уже всё рассказала!""

Кира получила ответы, но разговор продолжался, и каждый новый вопрос отца рвал девушке душу. Она едва владела собой, но сумела выдержать ровный тон.

— Помпилио спрашивал об Огнеделе.

— Что ответил Арбедалочик?

— Захрипел, размазывая кровь по груди. — Кира помолчала. — Если тебе интересно, мы с Помпилио ушли после второго выстрела."

"На несколько секунд в столовой установилась тишина, затем Винчер вздохнул и накрыл ладонью руку дочери:

— Тебе много пришлось пережить, и я сожалею, что не был рядом. Прости меня.

— Тебе не за что извиняться, папа, — тихо ответила Кира, глядя отцу в глаза. — Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, дочь.

— Тебе пора.

Дагомаро хотел сказать что-то ещё, но не стал. Посмотрел на часы, кивнул и вышел из гостиной, на ходу превращаясь из заботливого отца в жёсткого консула, ответственного за целое государство.

Но изменился не только он.

Едва за Винчером закрылась дверь, как лицо его дочери исказилось от боли, губы задрожали, а на глазах выступили слёзы.

— Отец…

Кира до последнего убеждала себя в том, что подлый Арбедалочик врал, пытаясь спасти свою шкуру. Целый месяц она придумывала всё новые и новые доказательства галанитской лжи и тем успокаивала себя, заставляя смотреть на отца по-прежнему, смотреть, как на героя. Целый месяц Кира молчала, но при этом готовилась к сегодняшнему разговору.

В ходе которого поняла, что Арбедалочик не лгал.

Её отец убил ни в чём не повинную женщину.

* * *— Милый, милый, милый!

— Тебя заклинило?

— Ты такой крутой мужик!

— Другое дело, ипатый перец.

— Настолько твёрдым мулем меня ещё не пороли.

— Хе-хе-хе.

Кровать снова заскрипела, и женщина в такт заголосила:

— Самец, зверь, гигант…

К скрипу и голосу добавилось довольное мужское похрюкивание. Орнелла скривилась, словно прихлопнула лейбернального клеща-вонючку, и потянулась за чашкой остывшего кофе.

Скука.

Стены в ""Поддай пару!"" были тонкими, вот и приходилось наслаждаться стонами и воплями из соседней комнаты, где напряжённо трудилась лишённая передних зубов Афа. Свеженькая ещё девушка пользовалась огромной популярностью у нижних чинов ушерского морского десанта и отрабатывала её с двух до полуночи. К счастью, комната у Орнеллы была угловой, а потому справа никто не вопил.

— Сильнее!

— А-а!

— Ты настоящий жлун!

— Я такой…

— Дери меня!

Скука.

Таверна ""Поддай пару!"" принадлежала Серому Штыку, главарю ""рыбацкого"" клана унигартских уголовников, и располагалась на центральной площади Запределья — Водяной.