Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Сердце замирает, стоит представить это шествие по столице, через академический холм, через Двор Владыки…

– Боги… Вы пытаетесь пройти в Рощу путей. В Сады Судьбоносной, – догадалась я, наконец дорисовав в воображении карту.

Гала рассказывала, что калитка открывается богиням, грейнской крови и иномирцам, что заблудились… Я испуганно обернулась и напряженно всмотрелась в обледенелое окно: Габриэл ни за что не пропустит демонов в Сады!

Эта война не кончится никогда.

Печать на руке саднила все сильнее. Не было сил терпеть, и я решилась попросить.

– Я могу пройти? Мне нужно вниз. Творится что-то… Прошу.

Я ведь диковинка. Ахнет сказал, таких обижать нельзя.

– Умоляю, – повторила тихо.

– Иди, – великодушно прохрипел рогатый и махнул рукой. – Я не в том состоянии, чтобы удержать.

Не веря в спасение, я вдоль стеночки пробралась к выходу. Мимо демона прошла, затаив дыхание. Но он не вскинулся, не схватил… Действительно позволил уйти.

Сердце колотилось от ужаса, когда я, скользя сапожками, неслась вниз с горы.

***

В центре Пьяни было тихо, серый дым осел, снегопад закончился. Люди не спешили открывать ставни, но чувствовалось, что сюда полчище демонов не добралось: армии удалось отбросить рогатых.

У «Благодати Верганы» толпились воины. Постанывая и кряхтя от ран, они дожидались своей порции горячительного, что раздавали в железных чашках прямо на улице.

Со спины узнав знакомую парочку – детину без дубинки и белобрысого, – я резво направилась к ним. Раненый обернулся, почувствовав мой взгляд, побледнел и изменился в лице. Пихнул здоровым локтем соседа, и тот, прикрякнув, ломанулся мне наперерез.

– Ты! Точнее… Вы. Вергана милостивая, нашлась! – проревел детина на всю улицу.

Я чуть не припустила обратно на гору. Всякий испугается, когда на него попрет двухметровый локомотив, разбрасывая сапогами снег, что бульдозер!

– Тихо, тихо, стой ты… стойте, – пропыхтел он и ухватил клешней за дрожащий локоть.

Потащил к отряду, размахал толпу, шикнул на кого-то… и затолкал меня на раскладное кресло, где до этого перебинтовывали чью-то ногу.

Пока я оцепенело щелкала ресницами, детина раздобыл горячую чашку и сунул мне в руки."

"– Садись…тесь, тэйра. Не боись… тесь, – стучал он зубами, пока я принюхивалась к крепкому напитку. Но на морозе, после перебежек по лесам и горам, грех жаловаться.

– Вот, укройтесь, – на меня шлепнулось чье-то пальто.

Подняв лицо, я увидела светловолосого злюку. Того, что предлагал греть постели для усталых бойцов.

– Я был резок, моя герцогиня. При возможности искуплю, – пробубнил парень. – Богини милостивы, что вы не попали в беду… Вот, нашелся ваш растр.

Он протянул мне гербовую бумагу, сложенную в четыре раза.