Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Как думаешь, могла она быть так к нам жестока? Могла сама создать временное кольцо? – зачем-то у меня спросил демон.

Бой, в котором даже нельзя героически погибнуть… Действительно жестоко.

Школьные курсы программирования восстали из памяти и принесли с собой бредовые идеи. Допустим, Сато создавала миры по образу и подобию Сатара: своим любимчиком она была довольна. И всякий раз начинала строить с какой-то стартовой, отправной точки – это был ее ориентир.

В этих местах миры Веера остались связанными в единое полотно, в цепочку. В случае демонов это поле Вандарфа, в моем – утес из Утесово.

Нельзя предусмотреть все, даже если ты величайшая богиня Веера! Остались баги, уязвимости. И те, кто знает, – россохи, кошки и прочие «ипостаси» – пользуются ими, выстраивая божественные тропы… Пробираются в миры украдкой, прикрываясь попавшими в неприятности Лизаветами.

– В вашем мире есть дорога для заблудших. С каждым годом мы чувствуем ее все сильнее… А ты не ощущаешь ее?

– Кого?

– Тропу, что ведет в твой родной мир, – подмигнул рогатый.

Иномирец иномирца видит издалека?

Я мотнула головой: вроде не ощущаю. Внутри только тревога и тоска. И черная воронка страха за Габриэла.

– Видно, ты крепко связана, хара. Это брачные оковы на твоей ладошке? – он кивнул на алую петельку, что существенно побледнела за последний час. – Я видел двух заблудших с такими глазами. Большими и перепуганными. Обе были с Хавраны.

Слово отдалось болью под ребрами: дом.

Мама. Могилка отца. Регина, театры, метро, суматоха. Пустой аквариум, ждущий покупки рыбок…

На щеку сорвалась крупная слеза и быстро потекла вниз.

– Да-а… Ты понимаешь. Дом, – удовлетворенно кивнул рогатый. – Может, потому наши тропы и сошлись в одну, хара из Хавраны? Мой дом называется Керракт. Где-то в Сатаре есть путь, что выведет нас… Мы идем на зов, слепо и завороженно, как гайяры тянутся на свет. Тяга невыносима, она сводит с ума. Но нас встречают копья и отбрасывают назад. Седьмой год.

– Вы убиваете людей.

– А они нас.

– Ваши раны зализывает время, – угрюмо напомнила ему.

– Мы привыкли спать с оружием в руках. Никогда не знаешь, когда забросит в следующий раз. Но все время сюда, на ваши «рубежи»… Я и сейчас ощущаю тропу. Но туман отступит, нас затянет обратно, и я опять не успею дойти. Опять не успею. Опять…

Он мученически прикрыл глаза и глухо застонал. Ударил кулаком по каменному полу храма, оставив трещину в ледяной корке.

Столько горечи в его словах, столько боли.

– А вы пробовали поговорить? Попросить, чтобы вас пропустили? – спросила, вырывая демона из раздумий."

"– С мечом у горла? Как-то не до болтовни. Мы привыкли сражаться, мы воины, но не животные… Мы деремся честно. На нас нападают – обороняемся. Не дают пройти – расчищаем путь.