Гений, или История любви

Она любила его просто так, потому что ее душа умела любить, и как именно это происходит, что именно рождает такую любовь, Соня так и не смогла понять. Отчасти она даже завидовала Ингрид, завидовала даже сейчас, так как ни в каком страшном сне не могла себе представить внутри себя такую любовь, ради которой можно выпрыгнуть из окна.

— Это ничего, — прошептала Ингрид. — Я хочу только, чтобы он был счастлив. Мне не нужно больше ничего. Только чтобы ему было хорошо. Скажи ему, что я прошу его писать дальше. Пожалуйста.

— Не возражай. — Ингрид свободной рукой схватила Сонину ладонь и сжала. — Все, чего я хотела, — чтобы его музыку услышали миллионы. Он заслуживает этого. Он гений, таких больше нет. Думаешь, я не знала, на что шла?

— Ингрид! — всхлипнула Соня.

— Конечно, это было обречено. — Ингрид говорила, тяжело дыша, но остановить ее было невозможно, слова просились наружу из потаенных комнат ее души, и Соня слушала, она делала то, что умела делать лучше всего. — Я знала, что он уйдет. Он не может жить обычной жизнью, он же совсем другой. Он не будет любить такую, как я. Он не будет ни к чему привязан. Кроме музыки.

— Музыка пуста, — попыталась вмешаться Соня.

Ингрид ее не услышала, не поняла.

— Нет, ты ошибаешься. Его музыка — живая. Он… он поет даже во сне, я слышала.

Соня покачала головой. Она не имела в виду музыку Готье. Она не видела большого смысла в том, чтобы положить жизнь на алтарь звуков. Определенно Ингрид думала иначе. В этом и состояла проблема — все люди думали по-разному, и если к словам еще можно было подобрать перевод, то к мыслям невозможно. Настоящий Вавилон.

— Думаешь, до тебя он мне не изменял? О, я знала это. С самого начала знала, что он будет изменять, он не может по-другому. Думаю, возможно, что он в какой-то момент изменял нам обеим. И, честно, я думала, что смогу это пережить. Он мне ничего не обещал, это правда. Но… я не могу видеть, насколько я ему не нужна. После трех лет, что мы провели вместе, он смотрит сквозь меня, как на пустое место. Он бежит к тебе, но я не думаю, что он побежал бы ко мне. Я — как его пес, просто всегда оказываюсь там, где и он. Сажусь к его ногам.

— Да брось ты! — горько усмехнулась Ингрид. — Все это — ерунда. Что я чувствую, что со мной и даже то, что я жива. Главное, чтобы он продолжал делать свою музыку, чтобы он был счастлив. Ты понимаешь это?

— Нет! — воскликнула Соня.

Она действительно не понимала этого. Как это возможно — то, что Ингрид говорит.