Гений, или История любви

Ее активная жизненная позиция, ее сомнительные организаторские способности, все эти люди, которых она натащила и которые думали, что занимаются делом, занимаются музыкой — его музыкой, — все были далеки от него, не были реально для него важны. Они были легкозаменяемыми, никакими, в них не было ничего важного. За все два года Готье не раз ловил себя на том, что хотел бы встать и уйти посреди репетиции, потому что все происходившее было, по большому счету, пустотой. Иниными мечтами о счастливом и славном будущем. Ха, какая ерунда! Но он не сделал этого, хоть и хотел. Он оставался, опутанный ее сетями, ее словами, ее графиками, расписаниями, ее подарками и обещаниями. Нельзя сказать, чтобы Готье сильно стремился разорвать свои путы. Не было повода. До этого момента, конечно. Зато теперь в нем не осталось и пяти капель жалости или сожаления, он был готов уйти, потому что его ничто не держало. Единственное существо, которое тут было ему по-настоящему дорого, — ушастый, вечно голодный пес Борька, готовый проследовать за ним по первому зову. И это было хуже всего.

— Не УХОДИ! Я ПРОШУ ТЕБЯ, не УХОДИ! — крикнула Ингрид. Самый страшный кошмар, столько раз пугавший ее, который она гнала от себя все это время, происходил наяву, и не было сил, чтобы проснуться.

— Иня, ты что? Не надо опускаться до этого! — Готье замотал головой, словно пытаясь стряхнуть омерзительность происходящего.

Ингрид бросилась к нему и схватила его за руки. Ее сотрясали рыдания, она была в истерике.

— А как же группа? Как же твоя музыка? Я ведь все делала для тебя!

— Не говори ерунды. Ты всегда живешь для себя, Иня, ты уж так устроена. — Готье пытался вырваться, отвернуться, но она смотрела ему в глаза.

— Если ты уйдешь — для группы тоже все кончено. Я не смогу тебя простить.

— Простить? За что? Не устраивай истерик, ты не можешь жить без драм. Ты королева драмы! Но дело в том, что я тебе ничего не обещал, — повторил Готье. — И плевать мне на группу. Группа — это я, и ты тоже прекрасно это понимаешь.

Ингрид от его слов чуть не задохнулась.

— И ты думаешь, эти слова чего-то значат? Что ты не обещал мне ничего? Слов мне не сказал? Да они мне и не нужны — слова. Ты спроси у своей чертовой Элизы, какова цена слов? Ноль! Ты обещал мне все на свете, потому что все было по-настоящему. Я знаю, я чувствовала. Я иногда даже боялась умереть от счастья — так я чувствовала то, что было.

— Ты придумала то, что было. Я чувствовал скуку, — бросил Готье.

Ингрид побледнела и отступила на шаг.

— Но… но ты был со мной, ты лежал рядом со мной, я смотрела на тебя каждую ночь, и ты в ответе за меня. Я не могу без тебя, не переживу, если все кончится и ты уйдешь. Ты мой! Эта молчаливая дрянь не имеет на тебя никакого права.