Моя гениальная подруга

Мы прониклись к молодому Карраччи искренней симпатией и решили стать на его сторону.

Мы принялись объяснять Рино, Паскуале и Антонио, что приглашение Стефано – это не просто приглашение, что оно имеет огромное значение, и с его помощью Стефано как бы говорит: «До нашего рождения произошло много плохого, наши отцы, каждый по-своему, вели себя отвратительно. Давайте осознаем это и покажем всем, что мы, дети, лучше их».

– Лучше? – удивился Рино.

– Лучше, – отозвалась я. – В отличие от Солара: они хуже и деда, и отца.

Я говорила очень взволнованно, на литературном итальянском, будто отвечала на уроке. Даже Лила посмотрела на меня с изумлением, а Рино, Паскуале и Антонио что-то смущенно забормотали. Паскуале попытался ответить мне на итальянском, но тут же отказался от этой затеи.

– Отец Стефано делал деньги на черном рынке, – мрачно произнес он. – Без них у него ничего не было бы. И его колбасная лавка все так же занимает бывшую мастерскую моего отца.

Лила сощурила глаза так, что от них остались лишь узенькие щелочки.

– Ну и что? – спросила она. – Вы вообще за кого? За того, кто хочет измениться, или за братьев Солара?

Паскуале помрачнел. Возможно, в нем взыграла ревность – с какой стати Лила бросилась защищать Стефано?

– Я сам за себя. И точка, – объявил он.

Но он был честным парнем, а потому, пораскинув мозгами и переговорив с матерью и остальными родственниками, признал свою неправоту. Джузеппина, после ареста мужа из добродушной, уверенной в себе, энергичной женщины и неутомимой труженицы превратившаяся в убитую горем старуху, обратилась за советом к приходскому священнику. Священник отправился в лавку Стефано, где долго беседовал с Марией, а затем вернулся к Джузеппине Пелузо. В конце концов все пришли к согласию, что жизнь и так слишком трудна и что, если есть возможность хоть на Новый год немного расслабиться, всем от этого будет только лучше.

И вот 31 декабря, после праздничного ужина, в 23:30 обитатели нашего двора – семья швейцара, семья сапожника, семья торговца овощами, семья Мелины, ради такого случая постаравшейся привести себя в порядок, – один за другим поднялись на четвертый этаж старого дома, прежде ненавистного из-за дона Акилле, чтобы вместе отпраздновать наступление Нового года.

22Стефано принял нас очень радушно. Помню, он был аккуратно причесан, лицо немного раскраснелось от волнения. На нем была белая рубашка, галстук и синий жилет. Мне он показался очень красивым – почти принцем. Я высчитала, что он на семь лет старше нас с Лилой, и тогда же подумала, что зря согласилась встречаться с Джино, своим ровесником; когда я предложила ему пойти вместе со мной к Карраччи, он сказал, что родители не разрешают ему так поздно уходить из дому потому, что это опасно.