Моя гениальная подруга

Рино долго с завистью наблюдал за ними из мастерской, а потом, чтобы обзавестись мало-мальски приличным арсеналом, занял денег у Паскуале и Антонио, но больше всего – у Энцо, который был чуть состоятельней."

"Все неожиданно изменилось, когда матери отправили нас с Лилой в лавку Стефано Карраччи за продуктами к праздничному ужину. В магазине толпился народ. За прилавком, помимо Стефано и Пинуччи, стоял Альфонсо, пославший нам смущенную улыбку. Мы встали в конец длинной очереди. Но тут Стефано обернулся ко мне – именно ко мне, махнул в знак приветствия рукой и что-то сказал на ухо брату. Мой одноклассник вышел из-за прилавка и спросил, нет ли у нас с собой списка покупок. Мы отдали ему список, и он убежал в подсобку, а через пять минут вернулся со свертками и пакетами.

Мы разложили пакеты по сумкам, заплатили синьоре Марии и вышли из магазина, но не успели отойти на несколько шагов, как нас догнал уже не Альфонсо, а Стефано собственной персоной.

– Лену́! – окликнул он меня своим красивым мужским голосом.

Он казался спокойным и приветливо улыбался. Картину немного портило только жирное пятно на белой рубашке. Он заговорил на диалекте с нами обеими, но глядел на одну меня:

– Не хотите встретить Новый год у нас? Альфонсо будет очень рад.

После убийства дона Акилле его жена и сыновья вели замкнутый образ жизни: церковь, лавка, дом. Лишь изредка они выбирались на некоторые празднества, которые никак нельзя было пропустить. Предложение Стефано стало для нас неожиданностью.

– Мы уже договорились праздновать с ее братом, – кивнув на Лилу, сказала я. – И еще с кое-какими друзьями.

– Тогда я приглашаю и Рино. И ваших родителей тоже – дом у нас большой. Будем запускать фейерверки с террасы.

– С нами будут Паскуале и Кармен Пелузо. И их мать, – перебила его Лила.

Эта реплика должна была поставить точку в разговоре: Альфредо Пелузо сидел в Поджореале за убийство дона Акилле. Не мог же сын дона Акилле пригласить детей Альфредо к себе в гости, выпить за Новый год. Тут Стефано перевел взгляд на нее, словно только что ее заметил, и невозмутимо произнес:

– Вот и хорошо, пусть тоже приходят! Выпьем шампанского, потанцуем… Новый год – новая жизнь!

Эти его слова поразили меня. Я посмотрела на Лилу: она не могла скрыть растерянности.

– Ладно, я поговорю с братом, – наконец проворчала она.

– Когда решите, дайте мне знать.

– А фейерверки?

– Что – фейерверки?

– Мы принесем свои, а ты как?

Стефано улыбнулся:

– Сколько фейерверков тебе надо?

– Как можно больше.

Он снова повернулся ко мне:

– Вы только приходите, а уж там… Вот увидите, будем палить хоть до рассвета.

21Всю дорогу мы смеялись до упаду:

– Это он все из-за тебя.

– Нет, из-за тебя.