Моя гениальная подруга

Мне нужен был не мальчишка, а взрослый парень, такой как Стефано, Паскуале, Рино, Антонио или Энцо. Я смотрела на них весь вечер, нервно теребя сережки и материн серебряный браслет. Я снова чувствовала себя красивой и искала в их взглядах подтверждение тому, что не ошибаюсь. Но им было не до меня – они пребывали в предвкушении полуночных фейерверков. Они так ждали этого мужского соревнования, что даже на Лилу почти не обращали внимания.

Стефано вел себя предупредительно, особенно с синьорой Пелузо и с Мелиной; та за весь вечер не проронила ни слова и только испуганно озиралась, правда, пришла аккуратно причесанная, с серьгами и в своем черном вдовьем платье, в котором выглядела как настоящая дама. В полночь хозяин дома наполнил шампанским бокалы и первый передал своей матери, а второй – матери Паскуале. Мы подняли тост за чудеса, которые произойдут с нами в новом году, и потянулись на террасу: было очень холодно, все, и стар и млад, кутались в пальто и шарфы. Один только Альфонсо не спешил присоединиться к компании. Я из вежливости окликнула его, но он или не услышал меня, или притворился, что не слышит. Я побежала наверх. Над головой расстилалось необъятное ледяное небо, усыпанное звездами."

"Ребята были в свитерах, Паскуале и Энцо – вообще в рубашках. Мы с Лилой, Адой и Кармелой пришли в легких платьицах, которые обычно надевали на танцы, и сейчас дрожали от холода и волнения. В небе уже взрывались первые ракеты, рассыпая снопы разноцветных искр. Послышался грохот – это из окон полетело всякое старье, и следом за тем – веселые крики и смех. Над всем кварталом стоял гвалт, повсюду рвались петарды. Я зажгла бенгальские огни, с которыми стояли младшие дети: мне нравилось смотреть, как глаза у них мгновенно загораются чуть испуганным удивлением, – совсем недавно и я с тем же трепетом держала в руке бенгальский огонь. Лила уговорила Мелину вместе зажечь бенгальскую свечу: раздалось шипение, и вот уже вокруг них заструился фонтан искр. Обе завизжали от радости, а потом кинулись обниматься.

Рино, Стефано, Паскуале, Энцо и Антонио все носили ящики и коробки с пиротехникой, довольные, что удалось собрать столько боеприпасов. Альфонсо помогал им, но нехотя, как будто через силу. С его лица не сходило выражение скуки. Мне показалось, что он побаивается Рино, который и правда пребывал в невероятном возбуждении: толкал Альфонсо, вырывал у него из рук петарды, вообще вел себя с ним как с мальчишкой. В конце концов Альфонсо это надоело, он отошел в сторону и остановился, больше не желая принимать участия в общей суете. Тем временем зачиркали первые спички: взрослые по очереди прикуривали, рукой загораживая огонь от ветра, и с серьезным видом о чем-то беседовали.