Моя гениальная подруга

В тот же вечер за ужином, сидя напротив брата – щеки у того пылали, – Лила сказала Фернандо, что Марчелло не просто заинтересовался ботинками, но, возможно, хочет их купить; кроме того, если он увидит в этом проекте коммерческий потенциал, то начнет за небольшой процент продвигать их обувь среди своих знакомых.

– Это не Марчелло, а я придумал, – чуть слышно сказал Рино, опустив глаза.

Фернандо посмотрел на жену: Лила поняла, что они уже обсуждали эту тему и о чем-то договорились.

– Завтра, – сказал он, – я выставлю ваши ботинки у нас в витрине. Каждый, кто захочет их посмотреть, примерить, купить или что там еще взбредет ему в голову, будет обращаться ко мне. Все решаю я.

Несколько дней спустя я проходила мимо мастерской. Рино и Фернандо сидели сгорбившись, опустив голову, – работали. На витрине среди блестящих банок с кремом для обуви и шнурков красовались три пары элегантных ботинок марки «Черулло». Вывеска на стекле, написанная, без сомнения, рукой Рино, гласила: «Здесь можно приобрести обувь марки „Черулло“». Отец и сын верили в удачу и ждали ее.

Лила была настроена скептически. Она не одобряла наивный энтузиазм брата, а удивительное единодушие отца и матери ее пугало. Прошла неделя, но ни один человек, даже Марчелло, не проявил к ботинкам на витрине никакого интереса. Когда Рино силой затащил его в магазин, он скользнул по ним взглядом, но так, будто голова у него была занята чем-то другим. Правда, он их примерил и, сказав, что они ему немного тесноваты, ушел так стремительно, словно у него живот схватило. Отец и сын не скрывали разочарования. Однако две минуты спустя Марчелло вернулся. Рино просиял и тут же вскочил на ноги, будто одно появление Солары в мастерской означало, что они заключили какой-то договор. Но Марчелло даже не посмотрел на него и, обращаясь к Фернандо, на одном дыхании выпалил:

– У меня очень серьезные намерения, дон Ферна́. Я прошу у вас руки вашей дочери Лины.

29На Рино подобный поворот событий произвел столь сильное впечатление, что он на несколько дней слег с высокой температурой. Когда жар ненадолго спадал, он впадал в беспокойство: вскакивал с кровати, в полузабытьи бросался к двери, пытаясь ее открыть, и таращил непонимающие глаза. Перепуганные Нунция и Лила тащили его обратно в постель.

Фернандо, в отличие от сына, давно догадывался об истинных намерениях Марчелло, как, впрочем, и его жена, а потому спокойно поговорил с дочерью. Он объяснил ей, что предложение Марчелло Солары важно не только для ее будущего, но и для будущего всей семьи. Сказал, что она еще ребенок и не обязана сразу говорить «да», но он как отец советует ей согласиться. Помолвка может длиться долго, и он уверен, что за это время она привыкнет к мысли о замужестве.