Даниил Галицкий

Кирилл учтиво поклонился.

— Видел. Как не видеть!

— Садись сюда. — Андриан подвинул книги, освободив на скамье место для Кирилла и для себя. — И я бы там был, да не привелось. Еще в ту пору, когда Роман, отец Даниила, в Новгороде был. — Андриан задумался. — Давно то было, без двух полста лет. Молодым я был, таким, как ты. Уходил Роман на Волынь и говорил: «Поедем со мной, писцы мне нужны». Собрался я, но не поехал — лихорадка била. Да что ты, как воробей на ветке, с краешку прицепился? Садись на скамью. — Он взял Кирилла за плечи и подвинул к стене. — Вот так. Выходит, что мы с тобой земляки — ты оттуда приехал, а я туда собирался ехать.

…Теперь Кирилл целыми днями пропадал у Андриана, перебирал книги, перечитывал их. Монах сидел в дубовом кресле, сделанном им самим, и все время бормотал, радуясь внимательному слушателю.

— Так мне удобно сидеть, — откинувшись на грубо отесанную спинку, говорил он. — Одышка меня мучит, в груди что-то болит. До того щеки отекают и глаза пухнут, что глядеть невмоготу. Тут я и живу и сплю вон там, — он указал в уголок светлицы, на деревянный настил, зажатый между книжными полками. — Говорят, что злой я. Но не зол я — то хворь меня донимает, от этого и ненавижу всех. Востер на слово — это так. А зла никому не причинил. Потешаются люди надо мной, пучеглазым обзывают, а я и огрызаюсь. Книги, сынок, читай. Есть у нас такие, что у вас и не сыщешь, — еще никто их не переписывал.

— Мне бы о чужих странах, отче, — попросил Кирилл.

— Возьми «Сказание о святой Софии в Цареграде» — там, на верхней полке, справа, лежит…

Кирилл приставил лесенку и достал толстую книгу, оправленную в переплет из телячьей кожи.

— Почитай, там много интересного есть. Купцы наши не раз бывали в Цареграде. Уважают там купцов русских за честность в торговле и русские добротные товары. А сие — слава земли Русской. Видели купцы, как там люди живут, и все то писцы из уст их записали.

Кирилл до самого позднего вечера читал, расспрашивая Андриана о том, что ему было непонятно.

— Вишь, как любопытно тебе! Читай, Кирилл. Завтра покажу еще одну книгу, написанную нашим новгородцем. Недавно, десять лет, как сделана.

На следующий день Кирилл прибежал к Андриану рано-ранехонько — не спалось от нетерпения, хотелось поскорее увидеть расхваленную Андрианом книгу.

— Гляди, я уже приготовил, — промолвил Андриан, как только Кирилл переступил порог.

Кирилл увидел на столе такую же толстую книгу, как и вчера. Осторожно поднял оправу и вслух прочел на первом листе:

— «Книга-паломник». О чем сие?

— А это боярин Добрыня Ядрейкович в странствии был, в Цареграде жил и все то списал в книгу.