Даниил Галицкий

— Глядите! — удивлялся Иванко, взяв на ладонь готовое маленькое пряслице. — Какое легонькое, как славно выточено! Женщины-пряхи спасибо вам скажут. Какое гладенькое, красивое!

Влюбленный в свое кузнечное дело, Иванко увлекался чудесной работой вручийских камнерезов.

— Так это ж, как и я, — радостно восклицал он, — долго у куска железа прыгаю, пока он послушным станет, пока выкую сверкающий лемех! Сделаю — и сам радуюсь. А вы как делаете! Ох, золотые у вас руки! — И он от души обнимал своих новых товарищей. — Благодарят вас, наверно, пряхи. Сидят зимой женщины с веретенами, наденут на веретено пряслице — колечко ваше каменное — и пошло веретено крутиться.

Один старик подарил ему на память пряслице.

— Возьми, сынок, может, и твоя жена меня когда-нибудь добрым словом помянет.

— Помянет, дедушка, помянет, — растрогался Иванко. Во всех русских землях — и в Киевской, и в Галицко-Волынской, и во Владимиро-Суздальской — женщины не могли обойтись без вручийских пряслиц. Приезжали сюда за пряслицами и из чужих земель купцы — из Венгрии, из Чехии, из Польши.

Целых пять возов нагрузил пряслицами Алексей.

— Ждут этих пряслиц купцы во Пскове, два воза придется им продать, — хвалился он Дмитрию.

С легким сердцем выезжал Дмитрий из Вручия, будто уже совсем близко был Новгород. Алексей так называл города — Смоленск, Торопец и другие, — словно они были вот здесь, за поворотом дороги.

Удобный возок у Алексея и просторный, вдвоем можно спокойно лечь рядом и чувствовать себя как дома. Между постелями стоит у изголовья маленький столик, — когда надо, сядешь на ложе и можешь потрапезовать.

Алексей сразу позвал Дмитрия к себе.

— Еще успеешь верхом наездиться, надоест — иди ко мне, отдохнешь.

Лежит Дмитрий в возке, купец о Новгороде чудеса рассказывает. Покачивается возок, подпрыгивают колеса на лесной дороге, приятно колышется ложе. Дмитрий долго присматривался, опустился на колени, осмотрел внизу. Разумно придумал купец: не на твердом дереве лежишь и не подбрасывает тебя, потому что под настилом положены железные прутья, свернутые в кольца, это они и покачивают. «И у нас нужно так сделать, как у новгородцев, — думает Дмитрий. — Хотя воину и не в возке лежать, а в седле сидеть, но все же и такие возки нужны: в них можно больных и раненых перевозить либо женщин и детей».

Разговорчивый Алексей тоже был рад: не один в пути, да и охрана надежная от татей лесных, никто не ограбит.

— …Отец мой тоже купцом был, — журчит голос Алексея. — И в Цареград через море ездил я с ним, и в Чехах был, и туда доходили, где земля кончается, где великая вода, море бескрайнее, — до земли французской. И скажу тебе: сравнивал я — все в Русской земле есть, все умеют наши люди делать и такие вещи делают, которым удивляются чужеземцы.