Даниил Галицкий

Только надо, чтобы купцам вольно было ездить всюду, чтобы покупали и продавали они, где пожелают. А нам, купцам, тяжело.

Он наклонился к Дмитрию, понизив голос:

— Грызутся князья, как волки, не мыслят одинаково. И как по такой земле ехать? Одна земля Русская, а князья словно горами отгородились друг от друга. Трудно купцам — грабят их и открыто, и тайно. То мыто давай, то мостовое, то городское — все деньги вымотают. А то и так бывает: едет купец, на возах товары везет, а ночью налетели лесные тати и все забрали. А потом узнаешь, что это боярин забавлялся, но добра уже не вернешь. Купцу надо такую волю дать, чтобы из края в край Русской земли ехал без препон. Тогда бы увидели, как и кузнецы, и гончары, и каменщики голову поднимут, как рукомесло взбодрится. Чего только не смогут сделать наши умельцы! И пускай делают, а купец будет продавать. Головы есть мудрые у наших хитрецов и сделают много, только не мешай им. В Париже я был, — есть город такой в стране французской, их столица. Сорок лет назад ездил, мне девятнадцать лет тогда было. Только тогда впервые в городе Париже начали улицы мостить, а до того утопали в грязи. Ехали мы с отцом в возке, такая после дождя топь была, такое болото, что плавать можно. Возок опрокинулся, и я по колено барахтался в этой грязи. А у нас, — глаза Алексея засверкали при свете свечи, он поднялся в постели, — приедешь — увидишь. Улицы в Новгороде вымощены, деревянные бревна одно к другому плотно прилажены. Идет дождь, а на улицах сухо, по обочинам улиц у дворов выкопаны рвы, куда стекает дождевая вода. Еще при Ярославе Мудром начали мостить.

Алексей закашлялся и помолчал. Удивил он Дмитрия, и подумал тот, что и во Владимире следовало бы вымостить улицы, да и в галицком Подгородье, когда венгров прогонят.

— И еще диво увидишь у нас, которого у вас нет. Вода в городе по трубам деревянным течет, чтобы не ходить к роднику, — хвалился Алексей.

Не жалел Дмитрий, что встретил Алексея. Сколько новых вещей узнал от него! Хотя все время говорил только Алексей, но слушать его не надоедало.

— А ковачи наши русские! И сами умеют выдумать вещь чудесную, и у чужеземцев учатся, быстро схватывают. Ух, и хитрецы мудрые! — подмигнул Алексей. — Ездил я по Руси и столько видел златоглавых теремов и церквей! А там, в чужих землях, не видел. Сами признаются, что не умеют золотить большие медные листы. А у нас умеют! Говорил мне один железоковец киевский, что хитрое это дело — медь золотить. Купцы чужеземные удивлялись тому, что русские выдумали позолоченную кровлю. На киевской Софии видел?

Дмитрий, покраснев, сознался, что не привелось ему бывать в Киеве.

Рассказывал Алексей обо всем, что видел во время я странствий по земле Русской, доволен был тем, что нашел терпеливого слушателя.