Даниил Галицкий

Вот отец на коне, вокруг дружинники, а отец заботливо спрашивает: «А Данилко где?» Так стремился, так пламенно хотел Даниил хотя бы в воображении создать, воскресить желанную отцовскую ласку…

— Расти счастливым, — погладил он по голове мальчика.

Даниил надел шелом, попрощался со Светозарой и Любосветом.

— Ты, Дмитрий, ко мне приходи, в гридницу. За Мирославом я послал дружинника, да и Василия и Семена зову к себе, Демьян будет и еще двое бояр. Сидим мы тут, в городе Владимире, будто в западне. До каких же пор сидеть? И мечи наши заржавеют. Забудем, как и воевать надо.

Боярин Филипп убавил шаг. Он заметил, как от ворот к гриднице торопился тысяцкий Демьян, тяжело переводя дух, — Демьян был толстый, неповоротливый. Филипп низко поклонился ему.

— Будь счастлив, тысяцкий.

— И тебе много счастья желаю! — скороговоркой ответил Демьян и уже хотел было сделать последний шаг к порогу, но Филипп потянул его назад за рукав.

— Еще не все пришли, подожди. — Он показал глазами на скамейку под густолистой яблоней.

Демьян сел, рядом с ним примостился и Филипп.

— Тяжело дышать, Демьян? — сочувственно спросил Филипп.

— Тяжело… давит вот здесь, — показал Демьян на грудь.

— Лечец один есть, нашел я, может, и тебе чем поможет.

— Пробовал уже, много их было, всякие настойки пил, а дышать не могу. Ни один не помог.

— Спасибо, Филипп! — искренне поблагодарил Демьян приятеля и поднялся, чтобы идти.

— Куда? Подожди. «Спасибо»! Не за что благодарить… Для чего Даниил собирает нас?

Демьян посмотрел удивленно.

— Чего ты удивляешься? Мне интересно, для чего собирает, — тихо произнес Филипп.

— В поход собирается?

— Да что тебе? Скажет — в поход, так и пойдем в поход.

— Пойдешь? — В голосе Филиппа послышалось сомнение.

— Не все скажет Даниил. Вдвоем с Мирославом тайно замышляют. Может, ты что слышал?

— Отойди от греха, не лезь! Не подслушиваю я…

— Грех? — ехидно улыбнулся Филипп. — А ты уже согрешил, не отвертишься.

— Что? Что? — испуганно спросил Демьян, оглядываясь.

— О Романе забыл? Не помнишь, как ночью ножом в грудь ударил? Не знал, что он латы никогда не снимает. Нож скользнул, а ты… хе-хе-хе… — разразился мелким смехом Филипп, — а ты убежал. И Роман свирепствовал, разыскивая ночного татя. Задавил бы тебя, как муху… А я спас.

— Ты?! — быстро замигал Демьян, пораженный словами Филиппа.

— Я! А то кто же! Я шепнул Роману, что руку на него поднял Шумилович. Нужно было убрать слюнтяя, а то он начал пакостить нам… И растерзал его Роман.

Демьян сидел как на огне. Как перетрусил он тогда! Недолюбливал он Романа, как и все именитые галицкие бояре. Сколько их казнил Роман! После того ночного случая зарекся Демьян выступать против Романа, переметнулся на его сторону. Думал, что все уже забылось.