Даниил Галицкий

Уже восемнадцатую весну встречал юноша, и эти весны пламенели на его щеках горячим солнцем, вспыхивали огоньками в отцовских каре-золотистых очах, завивались черными как вороново крыло кудрями. Не раз смущалась Светозара, когда улыбался ей Даниил.

— Наряжаешься, Светозара, — едва разжимая губы, говорит он, — чтобы муж больше любил?

Она стояла с колтами в руках, еще не успела привесить их к золотистой нитке. Даниил подошел ближе — аромат лесных цветов ударил ему в голову. Ну как не опьянеть от этих запахов, как удержаться, чтобы не вдохнуть их полной грудью!

— Покажи, Светозара, чары твои.

Он взял маленький синий стеклянный флакон, вынул серебряную пробку, поднес к лицу — аромат заструился сильнее.

— Эти духи я в колты вливаю, и мне дышится легко, и возле меня приятно стоять, будто цветы рядом, словно в лесу или в степи, — промолвила Светозара.

Даниил осторожно держал флакончик, вдыхая приятный запах.

— Где ты взяла эту дивную вещь? — спросил он и тут же гневно добавил: — Разговаривал я недавно с одним купцом из земли венецианской, едва сдержался, а хотел велеть, чтобы прогнали наглеца. — Даниил стиснул рукоять меча. — Надумал насмехаться над русскими, говорит: «Не умеют в вашей стране интересных вещей творить». Да у нас столько умельцев, что все сделают, все, у русских руки золотые. Сколько разных ковачей в городах! А эта венецианская оса жужжит! — Даниил крикнул: — Ух! Раздавил бы!.. Да ты не дрожи, Светозара, прости, что напугал, — успокаивающе улыбнулся Даниил.

— А я и не испугалась, тебе показалось, что я задрожала. Хорошо ты ему ответил, Данилко. Это масло мне один лечец сделал, жил он в Галиче на Подгородье. Убежал оттуда на Волынь, ныне у нас, во Владимире.

— А ты и тут его нашла? — ласково покачал головой Даниил, намекая на страсть Светозары к украшениям. Светозара вспыхнула, в глазах у нее мелькнула обида: слова Даниила задели ее. Но через мгновение глаза Светозары задорно заискрились.

— Нашла! Люблю цветы и душистые мази. Иль это женщинам не к лицу?

Обескураженный ее лукавой веселостью, Даниил протянул ей флакон.

Светозара закрыла флакон серебряной пробкой. В этом флаконе она хранила благоуханное масло, вязкое, как мед. Это масло лечец сделал из разной мешанины — из березового сока, из настойки целебных трав, из переваренного меда, из цветов.

— Не видел такого, не приходилось, — полушутя промолвил Даниил, кивнув на флакон.

— Женщинам это очень нужно. Да ты ведь от них далеко! — ехидно кольнула его острым словом Светозара.

Далеко от женщин! Не насмехается ли она? А может, отгадала его тайные мысли? Не раз ему мерещилась по ночам девушка с такими глазами, как у Светозары.