Даниил Галицкий

Боярыня хлопотала о том, чтобы наварили кушаний на свадьбу, — она должна была, как мать, провожать невесту к жениху.

К свадьбе почистили, убрали просторную челядницкую комнату, поставили там столы, скамейки, в углу под иконами красовалась «ветка» — свежесрубленная молоденькая елка, украшенная цветами и монистами.

Роксана вся дрожала, когда пришла сюда в воскресенье утром со своими подружками. Тут ее должны были убрать к венцу. Вот на столе лежит белый убор — длинная, белая-белая сорочка, перехваченная тоненьким пояском, — и сапожки зеленые стоят, подаренные Светозарой.

— Одевайся! — торопят девушки-подружки и суетятся вокруг нее.

Как хороша сегодня их подруга!

— Ты красивее боярыни! — шепчет Роксане самая молодая подружка. — Какая же ты хорошая!

Будто все уже готово. Нет только посаженой матери — пусть она посмотрит.

Светозара задержалась дома — она сама наряжала Дмитрия, мыла ему голову, причесывала кудри.

— …Ну, как? — бросается она к Роксане и останавливается, пораженная.

Как это она до сих пор не замечала Роксаниной красы? Бегала и бегала босоногая девчушка возле княгини, прислуживала ей и ничем не выделялась. И у нее, у Светозары, Роксана незаметная работала. А какая она сегодня! «Может, это она при Иванке так пышно расцвела? — промелькнуло у Светозары в голове. — Как уверенно стоит она!

Княгиня», — подумала Светозара и сразу же успокоилась? дочь смерда не страшна для нее, она не соперница боярыне.

— Торопитесь, девушки, торопитесь! Скоро и в церковь идти, — подгоняет Светозара. И хотя все уже, кажется, готово, подружки все еще прихорашивают невесту.

Возле хаты послышался шум, зазвенели колокольчики — подъехал жених со своими дружками.

— Ой, не пускайте! — закричали девушки и закрыли дверь на щеколду.

В дверь забарабанили. Старшая подружка подошла и строго спросила:

— Ехали мы лесом и гнались за куницей. Куница убежала, а мы след нашли. Она тут спряталась…

Подружка строго прикрикнула:

— Вы на охоте были, быстро ехали, дайте коням отдохнуть! А мы куницу поищем.

У Роксаны быстро-быстро билось сердце, от радости дрожали руки и ноги. Тут недалеко, за Дверью, Иванко, приехал за ней, возьмет с собой навсегда. В доме суетились девушки, вели ее к столу, а она ступала будто не своими ногами, не слышала, о чем говорят.

— Сюда, сюда! — Подружка дергает ее за рукав.

Роксана растерянно моргает. Ага! Нужно присесть. Ее усаживают на скамью, укрытую вывернутой наизнанку шубой, — это чтобы молодые жили богато.

— Вставай! — приказывает подружка и дает ей в руки ножницы, приговаривая: — Бери в руки, чтоб не было муки, всякое горе будешь отрезать и врагов прогонять.