Фавориты Фортуны

Варрон кивнул:

– Аттик обратился к Варрону Лукуллу, который согласился способствовать союзу Цицерона с Теренцией. И к своему удивлению, она попросила устроить ей встречу с Цицероном. Она слышала о его успехах в судах и объявила Варрону Лукуллу, что – да, намерена выйти замуж за человека, который способен прославиться. Цицерон, сказала она, может оказаться именно таким человеком.

– И каково ее приданое?

– Огромное! Двести талантов.

– Очередь претендентов должна была обогнуть квартал вокруг ее дома и состоять сплошь из очень симпатичных парней. Я начинаю уважать Теренцию, если она устояла против самых опытных охотников за приданым, – заметил Сулла.

– Теренция безобразна, – пояснил Варрон. – Она вечно в дурном настроении. Сварливая и скупая мегера. Ей двадцать один год, и она до сих пор оставалась одна. Я знаю, предполагается, что девушки должны подчиняться paterfamilias и выходить замуж за того, кого им скажут. Но нет такого мужчины – ни в мире живых, ни в царстве Гадеса! – который мог бы приказать Теренции сделать то, чего она не хочет.

– А бедный Варрон Лукулл такой хороший человек, – заметил Сулла, которого все это забавляло.

– Вот именно!

– Значит, Теренция встретилась с Цицероном?

– Встретилась и согласилась выйти за него замуж.

– Счастливчик Цицерон! Любимчик Фортуны. Ее деньги очень пригодятся ему."

"– Это ты так думаешь, – возразил Варрон. – Она сама составила брачный контракт и оставила за собой полный контроль над своим состоянием, хотя согласилась выделить приданое будущим дочерям и финансировать карьеру будущих сыновей. Но что касается Цицерона, это не тот человек, который может справиться с Теренцией.

– А что он сейчас за человек, Варрон?

– Довольно приятный. Мягкий, мне кажется. Но тщеславный. Чрезвычайно высокого мнения о своем интеллекте и убежден, что равных ему нет. Явный карьерист… Ненавидит, когда ему напоминают о том, что Гай Марий – его дальний родственник! Если бы Теренция была одной из тех неприметных дочерей наших плутократов, не думаю, что он даже взглянул бы на нее. Но ее мать – патрицианка, она была замужем за Квинтом Фабием Максимом, а это означает, что весталка Фабия – ее сводная сестра. Поэтому Теренция оказалась достаточно хороша для него. Если ты понимаешь, что я имею в виду. – Варрон сделал гримасу. – Цицерон – Икар, Луций Корнелий. Он намерен взлететь высоко, к солнцу. Опасное занятие, если ты – «новый человек» без единого сестерция.

– Каким бы ни был воздух Арпина, кажется, что именно там появляются подобные люди, – отозвался Сулла. – Для Рима очень хорошо, что этот «новый человек» – не военный.

– Я слышал прямо противоположное мнение.

– О, я знаю об этом! Когда Цицерон был моим контуберналом, он работал секретарем.