Фавориты Фортуны

– Ни о чем. Поцелуй меня.

Ее поцелуи были вполне милы, как мила была и сама Валерия Мессала. Сулла находил этот свой четвертый брак довольно приятным. Но не возбуждающим. Он сознавал, что отчасти этому виной возраст и болезни. Другая причина заключалась в том, что римские аристократки недостаточно обольстительны и чувственны. Они не умеют расслабиться в постели, чтобы выполнять те сексуальные курбеты, которых так жаждал диктатор. И он был уже не тот: нуждался в дополнительном возбуждении. Почему женщина может до безумия любить мужчину и в то же время не хочет полностью удовлетворить все его сексуальные потребности?

– Я считаю, – сказал Варрон, которому был задан этот вопрос, – что женщина – пассивный сосуд, Луций Корнелий. Она создана для того, чтобы вмещать. Она вмещает в себя все: от пениса мужчины до ребенка. А тот, кто вмещает, по природе своей пассивен. Иначе вмещаемое не удержится в нем. То же самое происходит и с животными. Самец – активный участник полового акта, он должен удовлетворить накопившееся в нем сексуальное желание и поэтому охотится за разными самками.

Варрон пришел к Сулле, чтобы рассказать, что в Рим едет Помпей с кратким визитом, и спросить, захочет ли Сулла увидеть этого молодого человека. Но вместо того чтобы получить ответ, он сам вынужден был отвечать на вопросы диктатора, и ему еще не удалось улучить момент, чтобы сообщить то, с чем он, собственно, явился.

Подведенные брови Суллы выразительно изогнулись.

– Ты хочешь сказать, дорогой мой Варрон, что благопристойно женатый человек должен спариваться с половиной женского населения Рима?

– Нет, нет, конечно! – ахнул Варрон. – Все женщины пассивны, поэтому мужчина и не может найти удовлетворения!

– Значит, ты полагаешь, что, если мужчина хочет, чтобы его плотские желания были полностью удовлетворены, он должен искать себе сексуальных партнеров среди мужчин? – чрезвычайно серьезно осведомился Сулла."

"– О-о! – воскликнул Варрон. Его передернуло, словно проткнутую многоножку. – Нет, Луций Корнелий, конечно нет! Определенно нет!

– Тогда что же делать приличному женатому человеку?

– Я плохо знаком с природой человека и не могу отвечать на такие вопросы. У меня нет ни знаний, ни опыта! – невнятно пробормотал Варрон, отчаянно пожалев, что пришел к этому неудобному человеку, задающему столь неудобные вопросы.

Трудность заключалась в том, что с тех пор, как Варрон смазывал разлагающееся лицо Суллы лечебной мазью, Сулла очень привязался к нему и обижался, если Варрон не навещал его.

– Успокойся, Варрон, я просто тебя дразнил! – засмеялся Сулла.

– От тебя не знаешь, чего ожидать, Луций Корнелий.

Облизав пересохшие губы, Варрон стал в уме прикидывать, как лучше заговорить о прибытии Помпея.