Фавориты Фортуны

Будучи неглупым человеком, Варрон хорошо понимал, что чувства Суллы к Помпею неоднозначны.

– Я слышал, – заговорил Сулла, ничего не зная об усиленной мысленной работе Варрона, – что Варрону Лукуллу удалось отделаться от своей приемной сестры, твоей кузины, насколько мне известно.

– Ты имеешь в виду Теренцию? – Лицо Варрона посветлело. – О да! Вот это удача!

– Уже давно не случалось, чтобы такой богатой женщине, как Теренция, было столь трудно подыскать себе мужа, – сказал улыбающийся Сулла, обожавший сплетни.

– Это не совсем та ситуация, – отозвался Варрон, стараясь потянуть время. – Всегда можно найти мужчину, который захочет жениться на богатой женщине. Беда Теренции – страшнейшая мегера, уверяю тебя! – всегда заключалась в том, что она отказывалась даже знакомиться с женихом, которого подбирала для нее семья.

Улыбка Суллы стала шире.

– Она предпочитала оставаться дома и делать кошмаром жизнь Варрона Лукулла, хочешь ты сказать?

– Возможно. Хотя, думаю, она по-своему любит его. Ее природа подкачала. И что же ей делать, если она родилась такой?

– Тогда что же произошло? Любовь с первого взгляда?

– Конечно нет. Брак был предложен нашим другом Титом Помпонием, которого теперь зовут Аттиком из-за его увлечения Афинами. Очевидно, он и Марк Туллий Цицерон знают друг друга уже много лет. С тех пор как ты управляешь Римом, Луций Корнелий, Аттик посещает Рим по крайней мере раз в год.

– Я знаю это, – сказал Сулла, которого финансовые махинации Аттика тревожили не больше, чем выходки Красса; немилость Суллы вызвал лишь способ, которым Красс манипулировал проскрипциями в своих интересах.

– Во всяком случае, карьера Цицерона стремительно пошла вверх. А с ней – и его амбиции. Но его кошелек пуст. Ему требовалось жениться на богатой наследнице, хотя внешне это было обставлено так, словно он подыскивал себе одну из тех ничем не приметных девушек, которых в изобилии производят наши бесполезные плутократы. Тогда Аттик и предложил ему Теренцию. – Варрон остановился и с любопытством посмотрел на Суллу. – Ты знаешь Марка Туллия Цицерона?

– Очень хорошо. Еще с тех пор, как он был мальчишкой. Мой покойный сын – они были ровесниками – дружил с ним. Тогда его считали необыкновенно одаренным. А в период между смертью моего сына и делом Секста Росция из Америи он был моим контуберналом в Кампании во время Италийской войны. Возраст не изменил его. Он просто нашел для себя подходящую сферу деятельности. Он педантичен, у него хорошая речь и сознание собственной значимости. Качества, которые полезны ему как адвокату! Однако признаю, он говорит убедительно. И умен! Главный его недостаток состоит в том, что он родственник Гая Мария. Они оба из Арпина.