Фавориты Фортуны

– Поверь мне, я готов к этому!

– Уже слишком поздно, чтобы выезжать в Халкедон сегодня, – хитро проговорил царь. – Я бы предпочел ранний ужин, а потом мы еще раз насладимся столь замечательной беседой. На рассвете выедем.

– Хорошо, на рассвете, – бодро согласился Цезарь, – но не отсюда. Я через час отправляюсь в Халкедон. Если ты хочешь ехать со мной, поторопись.

И Никомед поторопился – по двум причинам. Во-первых, он отлично знал, что должен внимательно следить за своевольным Цезарем. И во-вторых, он был по уши влюблен в молодого человека, который продолжал заявлять, будто не испытывает слабости к мужчинам.

Царь увидел, как Цезарь седлает мула.

– Мул?

– Мул, – высокомерно ответил Цезарь.

– Почему?

– Это моя причуда.

– Ты – на муле, а твой вольноотпущенник на нисейском коне?

– Ты же сам видишь.

Вздохнув, царь с помощью слуг уселся в двухколесную повозку и последовал за Цезарем и Бургундом. Но когда они остановились на ночь под крышей одного землевладельца, такого старого, что он уже и не ожидал снова увидеть своего господина, Цезарь извинился перед Никомедом:

– Прости меня. Моя мать сказала бы, что я не дал себе труда немного подумать. Ты очень устал. Тебе нужно было плыть на корабле.

– Мое тело изнемогло, это правда, – с улыбкой отозвался Никомед. – Но твое присутствие делает меня снова молодым."

"И действительно, когда он присоединился к Цезарю за завтраком в Халкедоне, где располагалась царская резиденция, он был бодр, говорлив и казался хорошо отдохнувшим.

– Как ты понимаешь, – сказал он, стоя на широком молу, опоясывавшем гавань в Халкедоне, – у меня имеется небольшой военный флот. Двенадцать трирем, семь галер с пятью рядами гребцов каждая и четырнадцать беспалубных кораблей. Это здесь. И еще есть в Хрисополе и в Даскилии.

– Разве Византий не имеет своей доли в пошлине с Боспора?

– Теперь нет. Раньше византийцы действительно брали пошлину. Они были очень сильны, у них был флот, почти равный родосскому. Но после падения Греции, а потом и Македонии им пришлось снарядить большую сухопутную армию, чтобы сдерживать фракийских варваров, которые все еще нападают на них. Византий просто не мог себе позволить содержать и флот, и армию одновременно. Поэтому теперь пошлину взимает Вифиния.

– Вот почему у тебя несколько скромных маленьких флотов.

– И вот почему я должен сохранить мои скромные маленькие флоты! Я могу отдать Риму десять трирем и пять галер. И еще десять беспалубных кораблей. Остальные предстоит нанять.

– Нанять? – рассеянно переспросил Цезарь.

– Конечно. Как же, ты думаешь, мы набираем флоты?

– Как и мы! Строите корабли.

– Расточительно. Но ведь это вы, римляне! – сказал царь. – Поддерживать на плаву собственные корабли, когда они не нужны, стоит больших денег.