Подставная фигура

Сейчас она такова, что сильные и умные люди должны оказаться в одном лагере... Бороться с ними бесполезно, а значит, неразумно. И даже глупо!

Он поискал зажигалку, не нашел, направился к висящему на вешалке пиджаку. Фокин протянул руку. Нужный завиток не попадался под большой палец, он надавил на всю поверхность перстня. Небольшая капля упала в стакан и бесследно растворилась в дорогом изысканном напитке. Рука майора продолжила движение до сигаретной пачки.

– Не возражаешь? – спросил он.

– Ради бога! – Атаманов щелкнул зажигалкой, протянул огонек, но Фокин отрицательно помотал головой.

– Чуть позже.

– Как хочешь... – Атаманов закурил, придвинул стакан, привычно поболтал, посмотрел на свет торшера сквозь светло-желтую маслянистую жидкость и вернулся к прерванной мысли."

"– Ты думаешь, правда там, а здесь кривда? Ты бился за правду, а тебя сломали через колено и завлекли в лагерь негодяев? Нет! Раньше наша группа наживалась на кредитах, потом человек, который держал в руках все концы: счета, каналы реализации, – переметнулся в другую команду, под арцыбашовскую «крышу»... А его новые покровители решили наехать на нас и использовали тебя в качестве тарана. Вот и все! Кривда против кривды! Конкуренты бьются за деньги, влияние, возможности... А никакой правдой тут и не пахнет!

Атаманов поднес стакан ко рту, но тут же отставил обратно.

– Поэтому не думай, что тебя ломают об колено. Я сам работал в Конторе, но времена изменились. Другие ценности, другие приоритеты. Будь ты сто раз честным парнем, ты не добьешься ровно ничего! Он протянул стакан.

– Давай за Контору... Хотя нет, она этого не стоит! За бывшую Контору... Тоже нет – какой смысл пить за несуществующее... Вот! За «Консорциум»! Наша фирма уже сейчас государство в государстве. А еще немного – и она сама превратится в большое государство... Словом... Я что-то разболтался. По-русски, до дна!

Атаманов залпом выпил. Фокин следил за ним остекленевшим взглядом: глаза, цвет кожи, губы, морщинки на лбу... Ничего не менялось. Зато в себе он изменения ощутил: навалились страшная усталость, опустошенность и апатия. И все выпитое за вечер как будто только сейчас всосалось в желудок и ударило в голову.

– Что ты так смотришь? Он встряхнул головой.

– За Контору! – Как и раньше, не ощущая вкуса, Фокин выпил обжигающую жидкость.

– Да нет, ты все перепутал... Мы же пили за другое, за настоящее... Ну да ладно... Все равно ты мне нравишься! И...

– Дай прикурить! Теперь я хочу закурить! И имею полное моральное право!

– Конечно. Закуривай. – Атаманов поднес маленький желтый огонек, кончик сигареты почернел, но тут же налился красным. Дым прошел в легкие, никотин всосался в кровь, голова закружилась еще сильнее.