Федор Годунов. Стылый ветер

Мы, прежде чем к Ярославлю идти, для начала к северу от Москвы прогуляемся; обозы с подмогой, что к Шуйскому поступает, разорим, по городам, что на севере от Москвы стоят, клич за царя Дмитрия кинем. Глядишь, и часть войска, что под Коломенское подойти должно, в столице останется. Город от нас стеречь.

Болотников задумался, явно взвешивая все плюсы и минусы предложенного ему плана. Я, переглянувшись с Порохнёй, вновь склонился над столом.

* * *Обратно я вернулся уже под вечер. Порохня сразу поскакал в дом, увозя с собой заветную грамоту, я же немного покрутился по деревне, проверяя уже изготовившееся к завтрашнему походу войско, посидел у костра с дозорными, заглянул к Мизинцу, суетящемуся возле лафетов с пушками. И лишь потом направился к избушке, выбранной нами с Порохнёй в качестве штаба.

— Вернулся, — встретился меня атаман на крыльце. — А я уже хотел за тобой посылать. Тут знакомец твой, — мотнул он головой в сторону дома, — тебя дожидается.

— Какой знакомец? — удивился я.

— А тот, которому из Серпухова Тараско сбежать помогал.

Ломоть⁈ Он то что здесь делает? Я же ему в Москве сидеть велел! Значит, случилось что-то! Что-то очень серьёзное, раз сын боярский рискнул моего приказа ослушаться и в стан к восставшим пробраться.

Врываюсь в дом, нахожу глазами топчущегося возле окна мужчину. Тот низко поклонился, нервно мня в руках шапку.

— Ты как здесь оказался, Ломоть?

— Знакомец у меня сегодня у сретенских ворот караул несёт. Вот и выпустил как стемнело. Насилу нашёл. Очень уж весточка важная, государь.

— Это какая же? — поинтересовался я, лихорадочно перебирая в памяти всё, что могло случится в истории в ближайшие дни. И ничего, кроме предстоящего вскоре сражения под Коломенским, припомнить не мог.

— Сестра твоя, государь. Царевна Ксения.

— А что с Ксенией? — не понял я. — Она же с Семёном Годуновым у датского короля сейчас гостит.

— Так я для того и пришёл, чтобы обсказать, — облизал губы Ломоть. — Не получилось у царевны до Белого моря добраться.

— Ты что мелешь!!!

Я схватил Ломтя за грудки и с силой встряхнул, так что у Гаврилы зубы клацнули.

— Погоди, Фёдор, — вырвал сына боярского из моих рук Порохня. — На, выпей квасу. А заодно и в чувство придёшь. Тут с холодной головой слушать нужно.

Я приложился к кружке, буквально всосав в себя холодную жидкость, вытер рукавом губы, сел на лавку, стараясь выровнять дыхание. Нужно, и впрямь, успокоится. Тут Порохня прав. И наконец узнать, что не так с Ксенией вышло.

— Говори.

— Царевну с Годуновым уже под Вологдой люди Шуйского догнали. Боярина Семёна там же на месте и зарезали. А Ксению в Горицкий монастырь, что там неподалёку стоит, тайно заточили. А чтобы искать царевну, никто не стал, людишки Шуйского слух о том и пустили, что царевне за море уплыть удалось.