Федор Годунов. Стылый ветер

— Как скажешь, Иван Исаевич, — ну вот, видит Бог, я попытался, своей головой при этом рискуя. Болотникова, судя по всему, до самого конца с его пути не свернёшь. Осталось надеяться, что я его по дороги в ссылку перехватить сумею. — Только ты учти, воевода. Среди войска брожение началось. Рязанцы и туляки — уже на сторону Шуйского переметнулись. Будут и другие, если ты их в вере не укрепишь.

— И как я их укрепить должен? — вскинулся Болотников. — Не спешит царь к войску, как ни кличь. Думаешь, я ему не писал?

— Не выходит царя войску предъявить, предъяви хотя бы царицу, — веско заявил я, переходя к намеченному плану.

— Царицу?

— Ну, да. — подтвердил я. — Царицу. Дмитрий же с Мариной Мнишек обвенчаться успел. Вот Шуйский её вместе с отцом в ссылку и сослал. Нам бы её сюда доставить, чтобы Марина и войску, и москвичам подтвердить смогла, что спасся государь в то утро. Другого народу Шуйские да Голицыны подсунули. К тому же, — продолжил я, видя сомнения на лице воеводы. — Марина и для тех, кто в спасение царя не верит, веским доводом послужит.

— Это как же? — недобро взглянул на меня Болотников.

— А так, что в случае гибели царя Дмитрия, детей как известно не оставившего, она как его жена следующей в очереди на престол оказывается. Вот и выходит, что Шуйский не по праву на московский престол сел. В обход той, кому он по закону принадлежит.

— Ну, за право полячки новой царицей стать, на Руси никто биться не станет, — невесело хмыкнул Болотников. — Потому Васька Шуйский её в живых и оставил, что не конкурент она ему в борьбе за власть. А вот её слова о том, что государь, и впрямь, спасся, на пользу делу пошли бы. Глядишь, и народишко бы к нам потянулся. Да и Дмитрий Иванович, узнав о том, вернутся на Русь решился. Только где же её сыщешь?

— В Ярославле она вместе с отцом томится.

— Откуда ведаешь? — сузил глаза большой воевода.

— Знакомец мне из тех людишек, что с Москвы на переговоры приходили, встретился. Человек надёжный. Он и рассказал.

— И что ты предлагаешь? — в упор уставился на меня наш предводитель.

— Наш полк в Ярославль послать. Ты же понимаешь, что после бегства Ляпуновых и Пашкова под Москвой тебе не удержаться. Силы не те. И мой полк здесь особой роли не сыграет. А вот чтобы царицу вызволить из плена, силёнок должно хватить.

— Ярославль — город немаленький, — пригладил бороду большой воевода, уже явно прикидывая как добраться до бывшей царицы. — Его с наскоку не возьмёшь.

— И воевода там наверняка Шуйскому преданный, — согласился я с ним, — раз именно ему охрану Марины доверили. Но мы наскоком и не полезем. Есть у меня план, как незаметно в город пробраться.

Воевода задумался. Я замер, затаив дыхание. Вот сейчас и решится, насколько выполним тот план, что я ещё в Сечи задумал.