Федор Годунов. Стылый ветер

Согласиться Болотников полк Грязнова к Ярославлю послать, даст на то своё добро, напишет грамоту и всё, считай мероприятия по созданию фундамента для собственной армии прошли успешно.

Мы ведь тогда официально войско Болотникова покинем, задание от него полученное выполнять и у воинов, что в наш полк за истинного государя воевать вступили, по этому поводу никаких возражений не должно возникнуть. Тем более, Глеб с Кривоносом ещё и утечку информации организуют, что нас послали саму царицу из неволи вызволять.

Вот только Грязной, в качестве жеста доброй воли, о нашей задумке освободить Марину Шуйского предупредит. И ему лишний плюсик в глазах царя, и нам польза.

Идти мы будем неспешно; обозы с новоприобретённым добром и пушками, я бросать не собираюсь, а там ещё и механизмами для изготовления бумаги загрузимся. В общем, царский гонец ярославского воеводу предупредить успеет и к нашему приходу и так не самый слабый гарнизон, подготовится.

Вот тут-то самое интересное и начнётся. Переть на сильно укреплённый город с крепким гарнизоном с нашими силами будет форменным самоубийством. Тем более, что и весточка об отступлении армии Болотникова из-под Москвы нас по дороге догонит.

И что прикажите делать? Обратно на соединение к Болотникову идти? Так он уже в сторону Калуги уходит, и все дороги царскими войсками наводнены.

«Не дойти нам! Так и сгинем не за медный грош»!

Ну, по крайней мере именно эту мысль постараются внушить растерявшимся воинам мои соратники.

Вот тут Порохня и решит на север к Костроме отойти и, захватив город, оттуда клич в поддержку истинного царя кликнуть. Вот там и обоснуемся; людьми усиливаясь да выучку воинскую поднимая."

"Шуйскому точно не до нас будет. Сначала все силы на борьбу с Болотниковым и пришедшим ему на помощь царевичем Петром понадобятся, а потом, когда он к концу следующего года сопротивление большого воеводы всё-таки сломит, на Руси уже второй самозванец объявится. Так что большой вражеской армии под Костромой в ближайшие пару лет ожидать не приходится, а там уже самому к активным действиям пора переходить придёт. Я к тому времени уже давно воскреснуть успею.

— Пустое всё это, — обломал мои надежды Болотников. — Сможете вы царицу освободить или нет, то только Бог ведает. Но даже если и сможете, тут к тому времени уже всё решится. Мы или Москву возьмём, или голову сложим. Битва вскоре тяжкая предстоит, — вздохнул он, насупив брови. — Каждый воин на счету будет. А ты норовишь целую тысячу увести, да ещё огненному бою обученную!

— Оно может и так, Иван Исаевич, — решил не сдаваться я. — Отсылать полк накануне битвы только ради спасения Марины, и впрямь, неправильно будет. А вот послать его в обход столицы, попробовать можно.