Федор Годунов. Стылый ветер

Нам тут ещё запорожцев для полного счастья не хватало. И так враг нас по численности значительно превосходит. А тут ещё вопрос; как себя Порохня поведёт? Будет ли воевать против своих товарищей? Такого уговора у меня с ним не было.

— Я тебе престол помочь вернуть клялся, Фёдор Борисович, — заметил мой взгляд запорожец. — С тобой до конца и пойду. Попытаюсь товарищей на свою сторону перетянуть. Отзовутся — хорошо, нет — не в первой сечевикам между собой в сече сходится. Господь рассудит, за кем правда была.

— Значит, так тому и быть, — кивнул я Порохне. — До войска далече ли?

— Версты две, государь, — сообщил мне Ефим и добавил, скривив губы: — И ещё на полверсты растянулись.

На полверсты? Меня прямо в сердце неожиданно кольнуло дурное предчувствие. Что может быть более уязвимым, чем находящееся на марше, растянувшееся по зажатой промеж лесов дороге войско? Нет, понятно, что князь Шуйский хорошо если к этому времени из Ярославля вышел. Его осторожность и неповоротливость жирной, красной чертой по всем им проигранным битвам проходит. Да и Подопригора, отслеживая дорогу на Ярославль, не спит. В чём, в чём, а в пренебрежении своими обязанностями в походе, этого раздолбая упрекнуть сложно. Но предчувствие не отпускало, будоража сознание ядом сомнений, не давая успокоиться.

— Вперёд! — рявкнул я, бросая вскачь коня. — Ефимка, не отставай. Дорогу к Подопригоре покажешь!

Почти полтысячи всадников рванули следом, резво погоняя коней по хорошо протоптанной идущей впереди армией дороге. Лес вскоре раздвинулся, разжав свои тиски, сменился широкой, покрытой рыхлым снегом поляной, затем шустро бросился с пригорка навстречу, вновь зажимая дорогу в своих объятиях. Я уже не скакал впереди, уступив первенство отряду Порохни, сместился ближе к центру, окружённый телохранителями Семёна."

"Ну же, скорее! Мы уже больше двух вёрст проскакали! Где же войско⁈

Я до боли закусил губу, сдерживая рвущуюся наружу тревогу и облегчённо выдохнул, увидев, как за очередным поворотом отряд Порохни уткнулся в хвост войскового обоза.

— Догнали, государь, — зачем-то констатировал очевидный факт Семён, пряча своё недоумение за каменной маской лица.

Мол, и чего тут было на ровном месте психовать? Скачки, вон, на лесной дороге устраивать? Нормально же всё!

«И, вправду, чего это я? Тихо всё, спокойно», — я вглядываюсь в нескончаемую череду скользящих по дороге саней, силясь разглядеть задние ряды пехотинцев. — «Только полозья по накатанному насту скрипят да лошади после бешеной скачки отфыркиваются», — я вновь закусил губу, пытаясь понять, что в увиденной картине меня продолжает смущать и от души чертыхнулся: — «Так эти сани и смущают! По заведённому мной порядку, принадлежащие каждой сотне сани рядом с ней находится должны.