Федор Годунов. Стылый ветер

Хотя, если честно признаться, на большой эффект от тех грамоток я и не рассчитывал. Я их больше для успокоения своей совести разослать велел. Всё же я скоро в битве со своими соотечественниками сойдусь и русских людей убивать буду. Вот и даю им шанс, опомниться и на нужную сторону перейти. Ну, а кто не захочет, то сам себе свою судьбу и выбрал. В конце концов, это они на меня войной идут, а не наоборот. Я только защищаюсь.

— Не сомневайся, царь-батюшка. Костьми лягу, а в город врагов твоих не пущу!

Я лишь кивнул, соглашаясь со словами воеводы. Ему теперь руку Шуйских держать никакого резона нет.

— У тебя как, дядько Данила, всё готово?

— А когда у меня иначе было, Фёдор Борисович? — удивился запорожец. — Ты же меня знаешь.

— Знаю, — не стал отрицать я. — Но спросить, должен был. Так. Бутаковым я гонца с приказом о завтрашнем выступлении уже направил, — продолжил я подводить итоги прошедшего дня. — Дворяне вместе с нами поскачут, так что если среди них и есть послухи Шуйских, предупредить Митю они уже не успеют. А ты, Афанасий Никитич, проследи, чтобы завтра до полудня никто из Костромы не выехал. А подозрительных и позже имай да как следует поспрашивай.

— Сделаю, государь.

— Ну, значит всё. Скоро всё решится. Нам только и осталось, что на помощь Божью надеяться да самим не плошать.

Глава 19

Движущееся в сторону Ярославля войско мы догнали ближе к вечеру, когда Солнце, уже давно миновав зенит, начало ощутимо клонится к горизонту. Сначала нам на пути встретился десяток всадников из сотни Подопригоры, оставленный Якимом в арьергарде, дабы никакие супостаты нечаянно в тыл моей армии не ударили.

— Где сотник? — спросил я у знакомого по битве с отрядом боярских холопов Ефима.

— В Ясеневке, государь, на постой встал. Это деревенька, что в двух верстах в стороне от основного тракта стоит, — пояснил мне десятник. — Яков Остапович сторожится большим отрядом на тракте появляться, дабы вражеские разъезды ничего не заподозрили.

— Ты кого, собачий сын «вичем» величаешь⁈ — высунулся сбоку Борис Бутаков, младший из двух братьев, что верховодили костромским дворянством. — Такого же холопа, как ты⁈ И почему с коня, государю, поклон бьёшь, а не на колени падаешь⁈"

"Ну, вот опять! Как же мне всё это успело надоесть! Постоянные склоки, выяснения, кто родовитей, похвальба заслугами предков. Я думал, что хотя бы с тем, кому во главе дворянской конницы встать, проблем не будет, так они мне и тут прямо перед самым началом похода концерт устроили! Мы как раз поутру начали из города выезжать, как к нам навстречу ещё почти полсотни всадников во главе с Леонтием Полозовым подъехало.