Федор Годунов. Стылый ветер

Хорошо ещё, что не кровью эту науку вдалбливать приходится. Будь во главе войска не Митька, а скажем его родственник, Скопин-Шуйский, могло всё иначе обернуться. Пушек я не заметил. Хоть их догадались в хвосте обоза не бросить.

— Бросишь их, как же, — зыркнул исподлобья Севастьян. — Мизинец воеводе чуть полбороды не вырвал!

— Гаврила может! — с явным одобрением в голосе хохотнул Порохня. — Он, когда дело до его пушек доходит, на глазах звереет.

— И правильно делает, — кивнул я запорожцу. — Хоть один о своём деле по настоящему радеет. А Глеб больше не воевода и никогда им не будет. Не по плечу, выходит, овчинка. Ладно, Данила, поскакали дальше. Нужно к началу колонны выбираться.

* * *Рёв сотни глоток, донёсшийся издалека, прокатился над лесом, усилился, напитавшись звоном железа и редкими хлопками выстрелов, стеганул по сердцу. Я замер, не успев развернуть коня, впился глазами в теряющийся среди деревьев лес копий.

— Никак напал кто-то, — выдохнул вместе с белым паром слова Севастьян.

— И не разглядишь, — подобрался Порохня.

— Да кто там может напасть? Подопригора…

— А вот и я хочу знать, кто⁈ — развернулся я Ефиму, не дав тому договорить. — Где твой Подопригора⁈ Это так он за окрестностями следит⁈

— Там может помочь как-то, царь-батюшка⁈ — выкрикнул кто-то из взбудораженного строя копейщиков. — По всему видать; бьют там наших!"

"— Как ты им поможешь? — зло ответил за меня Семён. — Не видишь, дорога вся воинами забита. И не пробьёшься!

Это да. По лесу брести, в сугробах надолго увязнешь. Это только в фильмах герои по снежному насту как по асфальту бегают. А лыжи все сзади в санях лежат. Если Глеб выживет, я его сам прибью! И ведь что характерно, мой план против меня же и обернулся. На марше, значит, войско Шуйского поймать хотел? Всё в деталях распланировал, идеальное место для встречи противника выбрал. Вот меня на этом самом марше и бьют! И хорошо ещё, если сейчас из-за деревьев растянувшуюся колонну стрельцы не обстреляют или вражеские воины из-за засады не выскочат.

На какое-то время я растерялся, не зная что предпринять, закрутил по сторонам головой, страшась заметить среди деревьев фигуры ратников.

Что делать-то, а⁈ Этак враги всё моё войско раскатают, а я и поделать с этим ничего не смогу. Так и простою на одном месте, пока гремящее впереди сражение сюда не докатится.

— Так и они шибко не разгонятся, — возразил Семёну всё тот же воин. — Дорога узкая. Всей силой не навалишься.

А ведь верно! Тут даже если до деревьев цепочку из людей растянуть, больше десятка ратников плечом к плечу не встанут. А, значит, и враг большим числом на копейщиков Глеба навалится не сможет. И если первую сотню смяли, то остальные…

— Вы положенную дистанцию между сотнями соблюдали? — рявкнул я, развернувшись к Севастьяну.