Федор Годунов. Стылый ветер

— Не верьте ему, православные! — вышел вперёд Косарь, задрав рыжую бороду от охватившего его возмущения. — Федька сейчас что хочешь наобещает, лишь бы нас от служения истинному царю отвадить.

Я внутренне скривился. Была у меня отчего-то уверенность, что Косарь мою сторону примет. Мы же с ним если не друзьями, то хорошими приятелями, точно были. А он супротив пошёл. Ещё и Федькой своего царя называть осмеливается. Ну, ладно. Сам виноват.

— А ты, Феденька кем служил, когда твой истинный государь к власти на Руси пришёл? — ласково поинтересовался я.

— Сам же знаешь, что стрельцом в Ельце.

— И там же простым стрельцом до моего появления и остался, — резюмировал я. — А при мне уже до сотника дорос. Так что не тебе, Федюня, меня невыполненными обещаниями попрекать!

Вокруг оживились, весело зубоскаля о незадавшейся карьере елецкого стрельца.

— Вы все пошли в поход, желая возвести на трон справедливого и милостивого царя? Так чем же я для вас плох? Как-никак вместе от Путивля и Ельца сюда пришли. От меня всем вам будет царская милость и щедрая награда. А вот дождётесь ли такой милости от нового самозванца, что на руси даже не объявился? Вряд ли.

— Царь Дмитрий не самозванец! То ложь! — кинулся было в мою сторону один из стрелков, потянувшись к сабле. — Ты сам тать! — забился он в руках схвативших его воинов. — Царицу убил!

Вспомнили всё же про Марину. Но это ожидаемо. Любой идиот, узнав, кто я такой, её смерть со мной свяжет.

— Я Маринку не убивал, — криво улыбнулся я замершим в ожидании моего ответа людям. — Я её казнил за то, что она самозванцу на Руси воровать помогала, — и тут же перешёл в атаку. — А вот мою матушку по приказу вашего «царя» безвинно жизни лишили!

— Не правда это, — высунулся из толпы Мизинец. — Царь Дмитрий о том не ведал и на убийц за самоуправство сильно гневался."

"— Ага, — согласился я. — Так сильно разгневался, что на Рубца боярскую шапку одел, а Молчанова в думные дьяки возвёл! Но то дела прошлые и каждому за них Господь со временем по заслугам воздаст. Вижу я, не все из вас мне служить согласны. Неволить никого не буду. Идите отсюда с Богом. Ждите своего ненаглядного Дмитрия. Он вас потом так пожалует, не обрадуетесь. А кто со мной остаться хочет да дворянство себе честной службой добыть, рядом становись.

И я замолчал, с тревогой наблюдая за начавшими расходится в разные стороны воинами.

Глава 17

— Путь свободен, государь, — кряжистый детина в пластинчатом доспехе, соскочив с коня, поклонился. — Без боя детинец взяли, — кивнул он в сторону десятка обезоруженных городовых стрельцов, жмущихся к стене. — Наскоком.

— Как тебя кличут, воин? — попридержал я коня.

— Андрейка я. Верный холоп твой, государь!

Угу. Вот только где же вы раньше были, верные? Один Чемоданов рядом стоял.