Федор Годунов. Стылый ветер

— Медовухи перепил, ирод⁈

— Промеж пешцев кто-то слух о тебе пустил, государь, — выдохнул тот, не обращая внимания на своего командира. — Всё войско теперь знает, кто ты на самом деле есть. Замятня там начинается!

— Прознали, значит? — я окончательно повернулся спиной к видневшимся из-за деревьев стенам города. Всё, накрылся захват Костромы медным тазом. Мне теперь самому бы в живых остаться, а не города брать. — И кто же там такой глазастый оказался? Или проговорился кто?

— Не ведаю, — затряс бородой Ефим, — Мы с десятком у дороги дозор несли, как Яким Остапович приказал. Смотрим, промеж стрелков драка начинается. Подъехали, а там твоё царское величество у всех на языках.

— Ругают?

— Кто лается, а кто и твою сторону держит, государь. Того и гляди, до смертоубийства дойдёт.

Словно в подтверждении слов десятника из леса грохнул пистолетный выстрел, взорвав тишину набирающими силу криками. Зароптали и всадники, продолжая таращится в мою сторону. Кто-то сняв шапку, соскочил с коня, поклонившись, другие потянулись к сабельным эфесам, ещё и сами не сообразив толком; рубить они меня собираются или защищать. Ещё один выстрел сл стороны стоящих лагерем пехотинцев. Этак скоро там настоящая рубка начнётся!

— Нужно уходить, государь, — склонил голову Семён, нервно теребя конскую узду. — Если они дружно навалятся, можем не сдюжить!

— Куда уходить, Семён⁈ — сорвался я на крик, проклиная подсылов Шуйского. — Опять куда-то убегать⁈ Хватит! Уже набегался!

Вот как так-то, а⁈ То, что в моём войске засланные царём людишки есть, понятно было сразу. Не мог Шуйский меня совсем без присмотра оставить. Но я, честно говоря, от них удара в спину ждал. Поэтому и не ходил никуда в одиночку. А оно вон как получилось; по другому ударили. А что. С взбунтовавшимся войском я много не навоюю. Вон, Кострома мне уже платочком помахала. А дальше только хуже будет. Новое войско, уже под собственным именем, я собрать просто не успею. Князю Дмитрию только и останется, что горстку преданных мне людишек раздавить. С этим даже этот бездарь справится! И это, если меня раньше сторонники самозванца не прибьют. Может в том, что их ненаглядный Дмитрий спасся, многие из них и засомневались, но любви к свергнутой династии Годуновых, им это не прибавило."

"Но и бежать я тоже не собираюсь. Кто знает, может и удастся договориться с теми же Строгановыми или за Камень (Уральские горы) к сосланным в сибирские городки на воеводство Годуновым пробиться. Но это тоже лотерея. Не хочу я всё по новой начинать. Тем более теперь, когда Шуйский решился с меня маску сорвать, это сложнее будет сделать. Пусть лучше уж тут всё решится.

— Ты куда, Фёдор Борисович⁈ — рявкнул Порохня. — Там смерть!

— К войску! — бросил я в ответ, покосившись на скачущего рядом Семёна.